Поверь в мою любовь, Отверженный

2. Встреча

— А-а-а! — закричала Хлоя.

— Что это?! — визжала Элизабет, цепляясь за сестру.

Я подняла глаза… и застыла.

Над дорогой парило чудовище. Огромное, уродливое, похожее на птицу, но лишённое всякой гармонии. Костлявые крылья, изломанная шея, массивный клюв, из которого с каждым вздохом вырывалось пламя.

Я знала это имя. Даже без Академии. Даже без обучения.

Клювакр.

— Они прорывают Грань… — прошептала я.

Мысль ударила холодом.

— Немедленно прячьтесь за камни! — вскричала я, обернувшись к сёстрам. Вокруг было много больших камней и лес.

Мой голос был резким, властным — чужим даже для меня самой. И, к моему удивлению, они послушались. Страх сделал их податливыми.

Слуги в панике разбежались кто куда. И вдруг… тишина.

Я поняла это не сразу. В какой-то миг я осталась одна. Я повернулась — и встретилась взглядом с Клювакром. Его глаза пылали, как угли. Он издал ещё один крик и ринулся ко мне.

Я побежала. В лес. В темноту. Не разбирая дороги. Сердце билось в горле, дыхание рвалось. Ветки хлестали по лицу. Я оступилась, упала, содрав ладони.

Когда я поднялась… он был уже слишком близко. Пламя собиралось в его клюве. И тогда сильные, крепкие руки схватили меня. Рывок — и я оказалась за широкой спиной мужчины в военной форме.

— Не двигайся, — коротко сказал он.

Клювакр ударил огнём. Но пламя потухло в тот же миг — словно его задушили. Одно движение руки мужчины — и огонь рассыпался искрами, не дойдя до нас.

Он ринулся вперёд. Началась борьба. Чудовище ревело, изрыгало пламя, било крыльями. Мужчина был вампиром — это чувствовалось сразу. Его сила давила, сгущала воздух, ломала поток огня. Я видела, как он поднимает меч.

Удар должен был быть смертельным. Но Клювакр оказался быстрее. Он ударил — резко, чудовищно. Мужчину отбросило в сторону. Он упал и не шевельнулся.

— Нет… — вырвалось у меня.

Чудовище повернулось к нему. Я поняла: сейчас он погибнет. Я бросилась вперёд, сама не понимая как. Встала между ними. Выставила руку вперёд, будто могла чем-то остановить этот кошмар.

— Стой! — закричала я, что есть силы.

Я зажмурилась. Ждала огонь. Боль. Смерть. Прошла секунда. Потом ещё одна. Огня не было. Я открыла глаза.

Клювакр замер. Он смотрел на меня. Не с яростью. Не с жаждой. С… вниманием. За спиной я услышала движение — мужчина пришёл в себя.

Слова сами сорвались с моих губ, уверенные, чужие, будто сказанные не мной:

— Убирайся.

Чудовище сверкнуло глазами. И будто бы… поклонилось. А затем, взмахнув крыльями, исчезло в ночи. Тишина обрушилась резко, оглушающе.

Я стояла, не чувствуя ног, не понимая, что только что произошло. А где-то позади меня тяжело поднялся незнакомец — вампир.

Клювакры не подчиняются. Это я читала в одной потрепанной книжке про магию.

Я знала это так же ясно, как то, что ночь холодна, а кровь — тёплая. Эти существа не слушают приказы, не признают силы, не склоняют головы ни перед кем. Они рвут Грань и исчезают, оставляя после себя огонь и смерть.

Если только… Если только в вампире нет дара подчинения.

Старинного. Почти утраченного. Такого, о котором теперь говорят шёпотом, как о легенде. Таких вампиров больше не выращивают. Их боятся. Их либо уничтожают, либо прячут. Я почувствовала на себе взгляд. Тяжёлый. Изучающий.

Я медленно обернулась — и только тогда по-настоящему посмотрела на него. Он был… красив.

Не мягкой, придуманной красотой балов и портретов — а опасной, мрачной, той, от которой перехватывает дыхание. Военная форма сидела на нём идеально, подчёркивая широкие плечи и уверенную осанку. Серые глаза были холодными, внимательными — они скользнули по мне с ног до головы, словно отслеживали малейшее движение.

Мой платок слегка сбился. Я поняла это, когда его взгляд на мгновение задержался на моих волосах. Чуть полные губы незнакомца сжались в тонкую линию.

На виске, у самой линии роста волос, темнела татуировка — символы, которые я не могла прочесть, но чувствовала их древность. Она делала его ещё более мрачно притягательным, почти нереальным.

Я в жизни не видела таких мужчин. Не потому, что они не существовали. А потому что такие не появляются на обочинах дорог у самой Грани. Я не ждала благодарности. Я вообще ничего не ждала. Я просто хотела, чтобы он был жив.

Он сделал шаг ко мне.

— Кто ты, чёрт бы тебя побрал?! — резко выдохнул он.

Его рука сомкнулась на моём подбородке — крепко, без нежности. Он приподнял моё лицо, заставляя смотреть прямо на него. Его взгляд был не просто холодным — анализирующим, как у хищника, который решает, стоит ли добыча риска.

Я чувствовала его силу слишком ясно. Не давящую — контролируемую. Это пугало больше.

— Отпустите… — тихо сказала я и сделала шаг назад.

Он отпустил. Не сразу. Как будто запоминал.

Снова прошёлся по мне взглядом с ног до головы. Потёртое платье. Сбитый платок. Грязные подолы. Следы чужой жизни, которую мне навязали.

— Ты служанка? — спросил он прямо, без обиняков.

Я могла бы возразить. Сказать своё имя. Происхождение. Фамилию. Но я была похожа на служанку. И зачем было его исправлять? Мы всё равно больше не увидимся.

Я просто кивнула.

— Спасибо, что помогли мне, — робко произнесла я.

Я уже развернулась, решив, что на этом всё закончено. Но не успела сделать и шага. Он резко притянул меня к себе. Моё лицо ударилось ему в грудь — твёрдую, как камень. Я судорожно вдохнула его запах и внутри меня что-то перевернулось, руки сами упёрлись в его форму. Было какое-то мимолетное ощущение защищенности рядом с ним.

— Что вы… — начала я.

— Молчать.

Одно слово — и я замерла. Он склонился ближе, будто прислушиваясь не к моему дыханию, а к чему-то глубже. К крови. К тому, что скрывалось под кожей.

— У тебя сильный дар… — задумчиво произнёс он. — Слишком сильный для девушки, которая работает прислугой.

Я похолодела.

— Вы ошибаетесь, — прошептала я. — Я ничего не умею.

Он холодно усмехнулся. Коротко. Без веселья.

— Самые опасные всегда говорят именно так, — ответил он.

Его рука наконец исчезла, но ощущение его присутствия не ушло. Он сделал шаг назад, но взгляд всё ещё держал меня — крепче любых цепей.

— Запомни, — сказал он тихо. — С этого момента не используй свой дар. Ни при ком. Ни случайно. Ни из страха.

Он посмотрел в сторону дороги, откуда уже слышались голоса — мои родственники выходили из укрытий.

— Если кто-то поймёт, кто ты… — его голос стал жёстче, — тебя ничто не спасет...

Мы вышли из леса — и я сразу увидела их.

Испуганные. Растрёпанные. Живые.

— Где тебя черти носили, Леонора?! — заорала Хлоя, как только заметила меня. — Мы уже подумали, что тебя сожгло это чудовище!

Она почти истерила. В её голосе не было ни капли облегчения — только злость.

Вокруг царил хаос.

Машины сгорели дотла. Остались только почерневшие каркасы, от которых всё ещё тянуло жаром. Всё, что было внутри — багаж, наряды, украшения — превратилось в пепел. Слуги сбились в одну плотную кучу, шептались, озирались, будто ждали нового удара.

Элизабет стояла рядом с Хлоей и смотрела на меня исподтишка. В её взгляде было что-то новое — не насмешка. Настороженность.

Хлоя замерла. Они с Элизабет были близняшками и сейчас были похожи на две идентичные статуи. Хлоя наконец заметила его. Мужчину за моей спиной.

— …Командир?.. Командир!! Вы живы?!

К нам подбежал худой парень лет двадцати. Военная форма была на нём чуть велика, лицо — бледное от пережитого. И на виске у него я увидела ту же татуировку.

— Да, Матео, — коротко ответил мужчина.

Его голос был ровным, будто ничего необычного не произошло.

Хлоя резко повернулась ко мне.

— Как мы поедем во дворец?! — почти закричала она. — Всё сгорело! Наши платья! Всё!

Она сжала кулаки.

— Отец будет в бешенстве. Придумай что-нибудь!

Приказ. Как всегда. Все взгляды обратились ко мне. Я почувствовала это физически — давление, ожидание, привычное желание переложить ответственность. Но сильнее всего я ощущала его взгляд. Серые глаза командира, холодные, густые, как туман, не отрывались от меня.