Я проводила мистера Форбса в лазарет и осталась ждать в стороне.
Стыд жёг сильнее любого огня.
Я сломала руку преподавателю.
Блестяще, Леонора.
Запах целебных трав висел в воздухе. Целительница уже наложила мазь — от неё исходило мягкое голубоватое свечение, кости стягивались быстрее обычного.
Дверь открылась.
Вошёл ректор — Риддик Вудбайн.
Как всегда — собранный. Спокойный. Холодно-внимательный.
Он коротко кивнул целительнице. Та молча вышла, закрыв дверь.
Мы остались втроём.
— Риддик… — тихо, но напряжённо произнёс Форбс. — Она сильна.
— Я так и предполагал, — задумчиво ответил ректор, не сводя с меня взгляда.
Форбс резко повернул голову:
— То есть ты знал, что её сила в спокойном состоянии слабее, чем в гневе? И не сказал мне?
— Я сказал, что предполагал, — ровно произнёс
