У Смерти тоже есть пара

5 Ужин

На следующий день в доме появился местный страж порядка.

Я услышала его ещё до того, как Пайпер открыла дверь. Тяжёлые мужские шаги на крыльце, короткий стук, приглушённые голоса. А спустя несколько мгновений в гостиную вошёл высокий мужчина в тёмной форме с металлическим знаком на груди и оружием на поясе.

Значит, всё-таки позвала законника. Предсказуемо. В каждом мире они выглядят по-разному, но смотрят одинаково. Слишком уж внимательно.

Он представился Дереком Бронсоном и принялся задавать вопросы. Я отвечала скупо, используя те немногие слова, которые уже успела запомнить, а большую часть вопросов оставляла без ответа.

Потом он заговорил об убежище. Предлагал место, где я смогу временно жить, помощь каких-то местных служб, лекарей и ещё целый ворох благ, от которых я вежливо, насколько вообще способна на подобное, отказалась.

Знаю я этих законников. Миры могут отличаться друг от друга одеждой, оружием, порядками, но власть везде пахнет одинаково. Сначала тебе улыбаются, предлагают крышу над головой, еду, защиту, обещают разобраться в твоих проблемах. А потом оказывается, что выйти нельзя без разрешения, за тобой постоянно кто-то наблюдает, каждый твой шаг записывают, а в худшем случае ты вообще обнаруживаешь себя за запертой дверью.

Нет уж. Пристальный надзор мне совершенно ни к чему. Мне нужна свобода. Пусть относительная, пусть ограниченная незнанием этого мира, но достаточная для того, чтобы спокойно восстанавливать силы.

Пока внутри меня царила проклятая пустота. Иногда я закрывала глаза и тянулась к своему дару, надеясь уловить хотя бы слабейший отклик.

Ничего. Но я знала, что он там, глубоко, истощённый почти до самого основания, но живой. Стоит появиться первой искре, станет легче. Магия начнёт понемногу цепляться за окружающий мир, впитывать доступную мне энергию. Сначала по капле, потом быстрее.

А там… Я вернусь. И кое-кто очень сильно пожалеет, что не утопил меня в той реке.

Поэтому убежище местных властей мне не подходило. Зато дом Пайпер…

Я посмотрела на рыжую женщину, которая суетилась неподалёку, нервно поправляя волосы и периодически бросая на меня обеспокоенные взгляды.

Вот это совсем другое дело. Мне придётся подавить гордость, брезгливость к этому странному миру, раздражение от собственной беспомощности и попытаться втереться к ней в доверие.

Пайпер была доброй простушкой. Это я поняла ещё в первую ночь. Она принадлежала к тому редкому типу людей, которые сначала протягивают руку незнакомцу, а уже потом задумываются, не держит ли тот за спиной нож. Удивительно, что она вообще дожила до своих лет. В моём мире такие долго не жили. В этом, судя по всему, каким-то образом умудрялись даже заводить детей.

К моему глубокому сожалению, вместе с Пайпер придётся терпеть и двух её противных отпрысков. Особенно старшего. Мальчишка смотрел на меня так, будто лично собирался разоблачить все мои тёмные замыслы.

Что ж. Пусть смотрит. Я пережила существ значительно опаснее маленького человека с дурным характером.

Главное, что всё это давало мне крышу над головой, еду и возможность существовать без круглосуточного надзора местных стражей. А притворяться я умела. Когда живёшь достаточно долго, быстро понимаешь, что далеко не каждую битву выигрывают силой. Иногда достаточно улыбнуться нужному человеку, иногда промолчать, иногда позволить кому-то считать тебя слабее, чем ты есть. А иногда нужно всего лишь немного опустить глаза и позволить голосу дрогнуть.

Как я и предполагала, рыжая позволила мне остаться. Ну и дура же! Стоило мне придать лицу несчастное выражение и тихо спросить, могу ли я остаться, как женщина буквально растаяла, ее взгляд сразу потеплел, плечи расслабились, голос стал мягче.

Какая слабохарактерная личность попалась мне на пути. Как раз то, что нужно.

— Ты можешь пока разместиться в этой комнате, — заговорила Пайпер, когда мы поднялись наверх.

Она открыла дверь и первой протиснулась внутрь. Я остановилась на пороге. Комната была … любопытной.

Небольшое окно, кровать у стены, старый деревянный шкаф, низкий комод, несколько коробок, наваленных одна на другую. На стуле лежала гора какой-то ткани, а в углу сиротливо стояла лампа с перекошенным абажуром. На полу виднелись следы пыли. Комнатушка больше напоминала кладовую или чердак, в который годами сносили всё ненужное.

Пайпер смущённо огляделась.

— Здесь места немного, — виновато продолжила Пайпер, поспешно снимая с кресла очередную охапку вещей, — и нужна уборка. Мы переехали не так давно, а до этой комнаты у меня всё руки не доходили. Но сегодня у меня выходной, так что мы справимся.

— Спасибо, — тихо произнесла я. Слово далось уже значительно легче.

Пайпер тут же посмотрела на меня. И снова этот тёплый взгляд. Как мало некоторым нужно.

— Послушай… — Пайпер подошла ближе и я внутренне напряглась, хотя внешне осталась совершенно спокойной. — Для меня очевидно, что с тобой произошло что-то ужасное.

Если бы ты только знала насколько.

— Я хочу тебе помочь, — продолжила она. — Правда. Но, возможно… ты хочешь вернуться домой? У тебя ведь есть дом?

Вопрос был вполне ожидаемый и логичный. Но почему-то именно он ударил сильнее всех вопросов стража. Перед глазами на мгновение возникло совершенно другое место. Знакомые стены, тени на полу, запах трав, чьи-то шаги… и смех, которого там уже никогда не будет.

Я медленно опустила взгляд и отрицательно покачала головой. И даже не солгала. Постоянного дома у меня уже давно нет. А то, что я им долгое время считала, хранит слишком много болезненных воспоминаний.

Вилания… малыш Бирис…

Нет. Я тут же захлопнула эту дверь в собственной голове. Не сейчас.

— Ох… — тихо выдохнула Пайпер и я подняла взгляд. На её лице появилось искреннее сочувствие, не притворное. Ей действительно стало меня жаль. Почему-то это раздражало сильнее.

— Возможно, у тебя есть кто-нибудь из близких? — осторожно продолжила она. — Родственники? Друзья? Просто знакомые… Кто-то, кто сейчас волнуется за тебя?

— Нет, — хрипло произнесла я.

И всего на одно предательское мгновение что-то внутри дрогнуло. Проклятье. Здесь я тоже не соврала. Никто меня не ждал.

Пайпер некоторое время молчала.

— Хорошо, — наконец сказала она и тут же округлила глаза. — Точнее, не хорошо, конечно! Господи, ужасно прозвучало. Я хотела сказать… В общем, ты можешь пока побыть у меня. Я знаю, что это звучит глупо. Я тебя совсем не знаю, но… не знаю. Внутренний голос подсказывает, что я могу тебе доверять.

Какой наивный у тебя внутренний голос, Пайпер. Но я благоразумно оставила эту мысль при себе. Вместо этого снова тихо произнесла:

— Спасибо.

Безотказное слово.

Следующие несколько часов мы провели за уборкой. К моему удивлению, работа оказалась даже приятной. Мы вытащили коробки, разобрали вещи, протёрли толстый слой пыли, сменили постельное бельё. Пайпер то и дело что-то говорила, комментируя каждое действие, а я слушала.

Сначала её непрерывная болтовня раздражала, а потом я поняла, насколько она полезна. Названия предметов, действия, простые выражения. Я запоминала всё.

Через несколько часов комната преобразилась. Маленькая, но чистая и светлая. Я огляделась. Вполне достойно. Конечно, не дворцовые хоромы, но чрезмерную, вопиющую роскошь я никогда особенно не любила.

Позже мы спустились на кухню. Пайпер начала готовить ужин, а я устроилась неподалёку и стала наблюдать.

Вот здесь мне действительно стало интересно. Продукты отличались от тех, к которым я привыкла. Некоторые овощи я узнавала лишь приблизительно, специи пахли иначе, а часть упаковок вообще вызывала вопросы.

Но сам принцип приготовления оказался удивительно знакомым. Огонь, вода, масло, нож, запах нарезанных овощей, шипение еды на горячей поверхности. Вот уж действительно то, что объединяет миры.

Когда-то я часто готовила и даже любила это дело. Мне нравилось работать руками, смешивать травы, замешивать тесто. Чувствовать, как дом постепенно наполняется запахом свежей выпечки.

Особенно лепёшки. Стоило мне поставить их на огонь, как на запах всегда прибегала…

Я застыла. Нет. Чёрт. Рука сама сильнее сжала край стола.

Пайпер увидела, что я с любопытством смотрю на ее действия и будто приободрилась. Она начала озвучивать свои действия и таким образом заполняя тишину между нами.

Я старалась помогать чем могла. Не то, чтобы мне этого хотелось, просто я понимаю, что нужно втереться в доверие к этой простолюдинке. Однако, возможно местами моя помощь была и неуместной, ведь в процессе готовки Пайпер из-за меня разбила салатницу.

Общими усилиями мы приготовили ужин и разместились за столом. Пайпер снова пыталась разговорить меня и завести беседу, но это было сложно, ведь ее мелкие отпрыски молчали, опасливо и настороженно на меня косясь. Я их пугала. Прекрасно. По крайней мере, не будут лезть.

— Смотрите, какой замечательный ужин мы с Тазирой приготовили, — воодушевленно начала рыжая, смотря на своих детей. — Бенни, как тебе картошечка?

— Нормально, — буркнул мальчишка.

Он лениво ковырнул вилкой картофель и снова стрельнул в меня своими проницательными бусинами. Мелкий засранец.

Девчонка, Айри, вообще предпочитала молчать. Она аккуратно ела, время от времени поднимая на меня огромные испуганные глаза и тут же пряча их обратно в тарелку, едва я замечала её взгляд.

Я решила не обращать внимания. До тех пор, пока Бенни внезапно не отложил вилку.

— Я так понимаю, она у нас остаётся?

Пайпер напряглась.

— Бенни.

— Что?

— У Тазиры сейчас сложный период в жизни, — терпеливо начала она. — И мы, как положено добрым и отзывчивым людям, помогаем ей. Поэтому да. Какое-то время Тазира поживёт с нами.

Мальчишка мгновенно вспыхнул.

— А где тогда будет жить папа, когда вернётся?!

Пайпер застыла. Вот это уже было интересно.

— Он к нам не вернётся, — резко произнесла она.

— Вернётся!

— Бенни…

— Его срок когда-нибудь закончится! Он выйдет и вернётся к нам!

Срок? Я перевела взгляд на Пайпер. Значит, отец мальчишки находился под стражей.

— Не вернётся, Бенни! — голос женщины неожиданно стал жёстким. — Мы уже говорили об этом. У него был выбор. И он выбрал преступную жизнь, а не нас! Он переступил черту. Всё. Больше он сюда не вернётся!

Мальчишка побагровел. В его глазах мелькнуло столько злости и боли, что на мгновение он перестал казаться мне просто избалованным отпрыском. Но лишь на мгновение.

Он демонстративно бросил приборы на стол. Стул с неприятным скрежетом отлетел назад. Бенни вскочил и выбежал из комнаты. Через несколько мгновений наверху хлопнула дверь.

Я проводила его взглядом. Чувствую, с этим маленьким засранцем у меня ещё будут проблемы и мы совершенно точно не поладим.

Пайпер устало закрыла лицо руками. Несколько секунд она просто сидела так, неподвижно. Когда ладони опустились, её глаза блестели.

— Айри, милая, ты уже поужинала?

Девочка медленно кивнула.

— Тогда можешь идти в свою комнату. Я подойду через несколько минут, и мы будем готовиться ко сну.

Айри осторожно слезла со стула. Перед тем как уйти, она снова посмотрела на меня и быстро поспешила вслед за братом. Трусишка.

Когда её шаги стихли на лестнице, мы с Пайпер остались вдвоём. Некоторое время женщина просто сидела, глядя в тарелку.

— Извини, что так получилось, — наконец произнесла она севшим голосом. — Они у меня очень хорошие. Правда. Просто Бенни сильно скучает по отцу. Точнее… Наверное, ему не столько не хватает самого отца, сколько… образа отца. Понимаешь?

Она провела пальцами по волосам.

— Мой бывший муж действительно сейчас находится в тюрьме.

Я молча ждала продолжения. Пайпер почему-то решила, что должна мне объяснить. Что ж. Пусть говорит. Чем больше я знаю об обитателях этого дома, тем проще будет здесь существовать.

— Он всегда был… сложным, — продолжила она. — Связался не с теми людьми. Постоянно влипал в неприятности. Драки, мелкие кражи, какие-то сомнительные дела. Потом обещал, что всё изменится.

Она невесело усмехнулась.

— Один Бог знает, сколько раз я ему верила. И сколько шансов дала. Но он всегда выбирал не нас, — тихо продолжила она.

Губы Пайпер дрогнули.

— А в последний раз они с дружками решили ограбить магазин, — она сглотнула. Я заметила, как побелели её пальцы, сжавшие край салфетки. — Всё пошло не по плану. Там был охранник. Они испугались, началась драка…

Она сглотнула и по румяной щеке скользнула первая слеза.

— Они просто расстреляли его, — она сердито вытерла еще слезу.

— Я многое могла простить, — продолжила Пайпер. — Драки. Долги. Даже измены когда-то прощала. Дура была.

Она вытерла щёки ладонями.

— Но у******о я простить не могу. Понимаешь?

Я молчала. у******о — для неё это была та самая черта. А я убивала столько раз, что давно перестала считать. Если бы эта добрая простушка знала, кого именно посадила за собственный стол, её жалость испарилась бы быстрее утреннего тумана.

— И потом я подумала… — продолжила Пайпер. — Кем вырастут мои дети, если всё это будет перед глазами? Если Бенни начнёт считать нормальным то, что делал его отец?

Она снова вытерла щёки.

— Поэтому я забрала детей, собрала вещи и уехала. Подальше от него, от его друзей, от всего этого. Сюда, в Орегон.

Пайпер глубоко вдохнула и попыталась улыбнуться.

— Прости. Наверное, не стоило всё это на тебя вываливать.

Я несколько секунд смотрела на неё. Мне следовало сказать что-нибудь правильное и утешительное. Что-нибудь такое, что ещё сильнее укрепило бы её доверие ко мне.

И слова действительно нашлись. Только почему-то на этот раз мне не пришлось притворяться.

Я осторожно накрыла её дрожащую руку своей и Пайпер удивлённо подняла глаза.

— Ты… правильно, — медленно произнесла я, тщательно подбирая знакомые слова. — Дети… важнее.

Она замерла, а потом её пальцы неожиданно сжали мои.

— Да, — едва слышно ответила Пайпер. — Важнее всего.