Вспоминая идеальное лицо кудесника, я передернула плечами от омерзения – теперь он казался мне еще ужасней. Сложно поверить, что за такой внешностью скрывается такая грязь.
– Ты говоришь о Лапидусе Рембо? – спросила я.
В зале колыхнулся мощный порыв ветра, взвивая снег и крупинки льда, которые больно царапают щеки. Волосы и платье колдуньи вздыбились, глаза загорелись голубым, а вокруг затрещали синие молнии.
– Лапидус… – буквально прошипела она, раскинув руки, словно собирается прихлопнуть меня.
Она задрожала, как марево над тающим льдом, снег продолжал клубиться, а разряды молний грозили покончить с нами одним разом. Замок загудел, видимо, имя кудесника всколыхнуло в ней что-то замороженное и глубоко запрятанное в самые недра холода и бесстрастности.
А я сковырнула эту ледяную
