Свет в номере был приглушенным, но для моих воспаленных глаз он казался серией из резких ударов тока. Я попыталась сдвинуться хотя бы на сантиметр, и в ту же секунду всё тело - от кончиков пальцев до корней волос - отозвалось такой симфонией боли, что внутри всё сжалось. Это была не просто усталость, а выжженная пустота. Мышцы горели, словно по ним проехался каток, а кожа, содранная об лед и иссушенная песком, ныла при каждом соприкосновении с простыней.
Я лежала неподвижно, глядя в потолок, и в памяти рваными кусками всплывал кошмар: свист ураганного ветра, ледяная тишина воды, хруст кости под моей ногой и тот ужасающий, мертвенный холод трофейного кольца. Я чувствовала себя так, будто меня разобрали на части и собрали заново, забыв вставить что-то важное. Душу.
- Ну наконец-то. Я уже н
