Ночь в лондонском отеле была наполнена шорохом дождя за окном и гнетущей, звенящей пустотой внутри номера. Я лежала в огромной кровати, завернувшись в прохладные накрахмаленные простыни, и слушала оглушительный стук собственного сердца. После того поцелуя на набережной всё во мне перевернулось. Губы до сих пор горели, а кожа на затылке, там, где он сжимал мои волосы, покалывала от фантомного жара его пальцев.
Я ждала. Каждое мгновение я ждала, что дверь спальни вот-вот откроется без стука, и он войдет - наглый, уверенный, с этой своей невыносимой ухмылкой. Я ворочалась, сбивая подушки, и изнывала от противоречий.
Одна моя часть, та самая принципиальная Анна, юрист до мозга костей, шептала: «Он твой враг. Он демон. Он использует тебя как инструмент для ставок». Но другая Анна, та, что едв
