Исповедь Эскортницы

Глава 9

После ночи с Виктором наступила странная, почти звенящая тишина. Кот словно исчез, и телефон, обычно не дававший мне покоя, молчал. Это было идеальное время: я с головой ушла в подготовку к экзаменам, чувствуя, как спокойствие помогает мне окончательно прийти в себя.

Мои дни превратились в бесконечный цикл из записей в блокнотах, атласов и учебников по медицине. Я просыпалась без тревожного ожидания звонка, заваривала крепкий кофе и садилась за стол. Мне нравилась моя работа с Котом: она давала мне деньги, статус, возможность жить так, как я хотела, и не зависеть от подачек. Но диплом врача оставался моей главной целью, той престижной чертой, которую я обязательно должна была переступить.

В моих тетрадях был идеальный порядок. Я подолгу разбирала строение человеческого тела, запоминала дозировки лекарств и училась ставить верные диагнозы. В этой систематизации знаний я находила особое удовольствие. Мне нравилось, что мой мозг способен переключаться: утром я — студентка, серьезно настроенная на получение корочки, а ночью — Ника, роскошная женщина, которая умеет играть по правилам элитного эскорта и получать от этого свою выгоду.

Время тянулось неспешно. Я почти не выходила из дома, ценя этот комфорт и возможность сосредоточиться на главном. Иногда я вспоминала Виктора — он был приятным исключением, человеком, с которым было легко и просто, но я не строила никаких иллюзий. Моя жизнь мне нравилась такой, какая она есть: с драйвом ночных выездов, с дорогими вещами, которые я могла себе позволить, и с этой академической дисциплиной, заставляющей меня штудировать учебники глубокими вечерами.

К концу третьего дня я чувствовала себя абсолютно собранной. Страх перед экзаменами почти прошел, осталась лишь холодная, уверенная готовность. Я знала, что как только Кот снова позвонит, я без колебаний отложу учебник и вернусь в строй. Эта двойная жизнь была моим осознанным выбором, и я собиралась довести дело до конца, став тем самым врачом, которым всегда хотела быть, при этом не отказываясь от того образа жизни, к которому привыкла.

Утро экзамена началось без привычной суеты. Я проснулась от мягкого света, пробивающегося сквозь шторы, и первым делом привела себя в порядок. Сегодня мне не нужно было сиять или казаться доступной — нужно было выглядеть как человек, который не спит ночами не из-за клиентов, а из-за учебников.

Я надела строгую белую блузку и темно-серые брюки. Волосы, которые обычно были идеально уложены для вечерних выходов, я собрала в простой, гладкий пучок на затылке. Минимум украшений, лишь тонкие часы на запястье. В зеркале на меня смотрела не Ника, а Вероника- целеустремленная студентка, чьи глаза были холодными от избытка прочитанной информации, а не от профессионального равнодушия.

Моя очно-заочная форма обучения была идеальным прикрытием. Я редко посещала общие лекции, но это никого не смущало: Кот держал ситуацию под контролем. Благодаря его связям, моя практика проходила не в шумных государственных больницах, а в закрытой частной клинике, где меня обучали опытные врачи в индивидуальном порядке. Ускоренный курс, работа с новейшим оборудованием, персональные консультации — я знала и умела намного больше своих сокурсников, которые сидели в душных аудиториях.

Я сложила в сумку документы, ручку и еще раз просмотрела свои записи по терапии.

Выйдя из дома, я поймала себя на мысли, что мне нравится этот контраст. Никто в стенах университета не догадывался, чем живет прилежная Вероника после того, как гаснут коридорные лампы. Для преподавателей я была способной студенткой, которой прощали редкие появления, ведь каждый мой ответ на зачетах был безупречен.

Я вошла в метро, стараясь слиться с толпой студентов. Спустившись, я ощутила непривычную легкость. В вагоне, среди обычных пассажиров, я чувствовала себя невидимкой — никакой охраны, никаких взглядов в зеркало заднего вида, никаких ожиданий звонка Кота. Всего пара станций, и я на месте.

Никто не обращал на меня внимания, все были погружены в свои гаджеты. Я доехала до главного корпуса, привычным жестом поправила сумку и шагнула в холл, наполненный гулом голосов и запахом старой бумаги. Я была полностью готова. Сегодняшний экзамен был лишь еще одной ступенью, которую я собиралась пройти с той же расчетливостью, с какой проходила самые сложные заказы Кота.

У выхода из метро я заметила Таню. Она стояла у колонны, перелистывая конспекты, и, увидев меня, приветливо махнула рукой. Таня была единственной, с кем мы иногда обсуждали медицину вне лекций — у нее был острый ум, и она единственная не пыталась вытягивать из меня личную информацию, что я очень ценила.

— Привет, Вероника! — Таня улыбнулась, поправляя сумку. — Ты как всегда выглядишь так, будто только что из спа вышла, а не забрила ночи напролет. Что с ответами на третий блок вопросов? Ты разобралась с той темой по кардиологии?

— Привет, Тань. Да, там все логично, если разложить по стадиям, — я улыбнулась в ответ, стараясь выглядеть расслабленной. — Я готова. А ты как?

Мы пошли в сторону учебного корпуса, обсуждая детали теста. Разговор был живым и легким. Мне нравилось вести себя как обычная студентка — это было отличной ментальной разрядкой. Однако идиллия продлилась недолго.

На подходе к воротам нас перехватил Миша. Высокий, вечно взлохмаченный, он учился с нами с первого курса и никогда не скрывал своей симпатии ко мне. Он буквально расцвел, когда увидел меня, и поспешил сократить дистанцию.

— Вероника! — Миша буквально выскочил из-за угла, стоило нам с Таней показаться у входа в университет. Он сиял, как будто увидел чудо, и тут же перегородил нам дорогу, явно намереваясь вклиниться в наш разговор. — Привет! Я уже думал, ты сегодня прогуляешь, как всегда со своей индивидуальной практикой.

Я едва заметно вздохнула, поправив лямку сумки. Таня рядом со мной чуть напряглась, перехватывая мой взгляд.

— Утро доброе, Миша, — ответила я, сохраняя вежливую, холодную невозмутимость, которая всегда действовала на него как ледяной душ.

— Слушай, я тут билеты просматривал, — Миша затараторил, пытаясь заглянуть мне в глаза. — Некоторые моменты вообще не бьются с лекциями. Может, присядем где-нибудь перед заходом? Я угощаю, а ты мне объяснишь, как ты там… ну, в своей клинике, всё это на практике видишь?

Таня слегка подтолкнула меня локтем, и в её глазах мелькнуло понимание. Она тоже не горела желанием тратить время на ликбез для Миши перед самым ответственным моментом.

— Миш, на самом деле мы сейчас идем не столько повторять материал, сколько просто выдохнуть, — мягко, но твердо перебила его я. — Мозгу нужна тишина, иначе на экзамене будет каша.

— Да я же молча буду! — не унимался он, делая шаг следом за нами, когда мы уже двинулись в сторону кофейни через дорогу. — Просто чтобы рядом посидеть. Вероника, ну что ты такая неприступная?

— Дело не в неприступности, — в разговор вступила Таня, мастерски перехватывая инициативу. — У нас с Вероникой есть пара нерешенных вопросов по фармакологии, нам нужно обсудить их тет-а-тет. Это не для общего круга, Миш. Ты же знаешь, как она не любит отвлекаться, когда дело касается подготовки.

Миша остановился, обиженно поджав губы. Он переводил взгляд с меня на Таню, ища хоть какой-то лазейки.

— Ну, ладно, — буркнул он, поняв, что сегодня его игнорируют с олимпийским спокойствием. — После экзамена тогда? Я буду ждать у выхода.

— Мы после экзамена в библиотеку, — отсекла я, не оборачиваясь. — Там полная тишина, так что не получится пообщаться. Увидимся в аудитории.

Когда мы отошли на безопасное расстояние и зашли в уютную кофейню, где пахло свежеобжаренными зернами, я позволила себе чуть расслабить плечи. Мы с Таней устроились за дальним столиком у окна.

— Господи, он как тень, — рассмеялась Таня, наконец-то выдыхая. — Неужели он не видит, что ты его даже не замечаешь?

— Видит, — спокойно ответила я, заказывая черный кофе без сахара. — Но ему нравится надеяться. Люди часто видят то, что хотят видеть, особенно когда речь заходит о комфортных для них иллюзиях.

— Ты сегодня какая-то другая, — Таня пристально посмотрела на меня, помешивая латте. — Более… спокойная, что ли? Обычно перед экзаменами ты в напряжении, а сейчас — как будто гора с плеч.

Я сделала глоток, чувствуя, как горечь напитка приводит в тонус.

— Просто всё идет по плану, Таня. Когда знаешь результат заранее, нервничать нет смысла. Давай лучше пройдемся по вопросам, пока еще есть время.

Таня лишь улыбнулась и раскрыла свой конспект. В этот момент я была просто Вероникой, и этот мир — с кофе, учебниками и назойливыми поклонниками — был самым безопасным местом на свете.

К середине нашего разговора напряжение перед экзаменом окончательно растворилось. Мы с Таней перебирали сложные случаи из терапии, и, отвечая на ее вопросы, я ловила себя на том, что объясняю все так же четко и хладнокровно, как если бы это был рабочий отчет. В этом было странное удовольствие — доказывать самой себе, что я способна оперировать знаниями на уровне высшей лиги, независимо от того, что происходило в моей жизни ночью.

— Слушай, — Таня вдруг отложила телефон и подалась вперед, понизив голос. — Ты говорила, что работаешь в частной клинике. Это ведь круто, да? Серьезно, расскажи, как там вообще всё устроено? Мне вечно попадаются только старые отделения с кучей бумажек, а у тебя там, небось, новейшее оборудование.

Я сделала паузу, медленно отпивая кофе. Ответ на этот вопрос был давно готов: он был сухим, профессиональным и не оставлял места для лишних фантазий.

— Это закрытый объект, Таня. Оборудование действительно топовое, но и требования к дисциплине там запредельные. Меня там не учат по бумажкам, меня учат работать с живыми данными и принимать решения за секунды. Никакой лишней лирики, только эффективность. Это выматывает, но я не жалуюсь. Мне нужен результат.

— Ты всегда была такой… собранной, — Таня с легкой завистью посмотрела на меня. — Как будто у тебя внутри какой-то переключатель. Я вот нервничаю, хотя знаю всё до зубов, а ты — как будто идешь не на экзамен перед кучей профессоров, а в магазин за хлебом.

— Это просто тренировка, — я улыбнулась уголком губ. — Если ты знаешь, что делать, когда ситуация выходит из-под контроля, никакой экзаменатор не сможет тебя сбить.

Мы допили кофе, и я почувствовала, что время «Вероники» подходит к концу. Часы на стене кофейни показывали, что до начала экзамена оставалось совсем немного. Я расплатилась за нас обеих, даже не дожидаясь возражений Тани.

— Пойдем? — я встала, поправляя сумку. — Не хочется стоять в очереди.

Мы вышли на улицу. Воздух был прохладным, взбадривающим. Возле входа в университет я снова увидела Мишу. Он топтался у крыльца, явно карауля наш выход, и, заметив нас, рванул навстречу. Однако, перехватив мой взгляд — прямой, холодный и не обещающий ничего, кроме вежливого кивка — он затормозил, так и не решившись подойти вплотную.

— Ну что, готова? — тихо спросила Таня, когда мы поднялись на нужный этаж.

Я посмотрела на тяжелую дубовую дверь аудитории, где через пару минут должна была начаться моя проверка. В глубине души я знала: я сдам это на отлично. А после… после у меня оставалось еще несколько часов до того момента, как Кот снова напомнит о себе.

— Всегда, — ответила я и первая толкнула дверь.

Я вышла из аудитории, плотно прикрыв за собой дверь. Профессора проводили меня одобрительными кивками: оценка «отлично» была ожидаемой, но оттого не менее приятной. Внутри разливалось то самое редкое чувство завершенности, когда все усилия последних месяцев наконец сложились в нужный результат.

Таня поджидала меня в коридоре. Как только она увидела выражение моего лица, ее глаза округлились.

— Ну? Ты опять сделала их всех, да? — прошептала она, не сдерживая улыбки.

— Пять, — коротко ответила я, сжимая в руке зачетку.

Мы быстро прошли мимо Миши, который как раз начал было направляться к нам с явно восторженными намерениями. Я лишь сдержанно кивнула ему на ходу, даже не замедляя шага. Таня, поняв мой настрой, моментально подхватила меня под руку, и мы, едва не переходя на бег, скрылись за углом, ведущим к выходу.

— Миша сегодня останется с носом, — рассмеялась Таня, когда мы оказались на свежем воздухе. — Вероника, сегодня же просто обязано быть продолжение праздника! Никаких библиотек, никаких отчетов. Идем в ту кофейню на углу? Я обещаю: ни одного разговора об учебе. Только нормальная еда и нормальные девичьи сплетни.

Я сбавила шаг и глубоко вдохнула прохладный послеобеденный воздух. В телефоне было пусто. Никаких сообщений от Кота, никаких задач. Этот вечер принадлежал мне — не Нике, не Веронике-студентке, а просто человеку, который только что закрыл важный долг перед самим собой.

— Идет, — улыбнулась я, чувствуя, как уходит остаточное напряжение. — Чур, заказываем самый вредный десерт, какой у них есть.

В кофейне было тихо и пахло корицей. Мы заняли тот же самый угловой столик. Я впервые за очень долгое время смотрела на подругу не как на потенциальную угрозу или источник информации, а просто как на близкого человека. Мы болтали о пустяках: о том, кто из преподавателей сменил имидж, о планах на лето, о какой-то глупой моде на аксессуары. Я пила латте, бездумно наблюдая, как сахар медленно оседает на дно чашки.