Исповедь Эскортницы

Глава 10

Мы вышли из кофейни, щурясь от яркого закатного солнца. Я чувствовала себя удивительно расслабленной, пока взгляд не зацепился за темный силуэт на противоположной стороне улицы. Высокий мужчина в безупречном костюме уверенно двигался прямо к нам. В руках он держал огромный, почти оранжерейный букет кремовых роз.

Таня замерла, замедлив шаг. Ее глаза округлились, и она толкнула меня локтем в бок, понизив голос до заговорщического шепота:— Ничего себе… Вероника, смотри! Это же мужчина мечты, не иначе. Интересно, кому такой букет достанется? Повезет же какой-то счастличвице.

Меня словно ударило током. Сердце, только что бившееся в спокойном ритме, пропустило удар, а затем зачастило, как перед приемом у Кота. Я узнала эту походку, эту манеру держать голову. Виктор. Здесь. В самом неподходящем месте, в самый неподходящий момент.

Мои ладони мгновенно стали влажными. Таню нельзя было втягивать в это — ни слова о том, кто он такой, ни намека на мою двойную жизнь. Она видела во мне просто старательную однокурсницу, и так должно было остаться.

Виктор подошел ближе, его улыбка была такой же безупречно ласковой, как и в тот вечер в номере.— Привет, — произнес он, игнорируя Таню и глядя только на меня. — Хотел поздравить тебя с успешной сдачей.

Он протянул мне цветы. Розы были тяжелыми, с терпким, почти удушливым ароматом. Я приняла их, чувствуя, как шипы слегка царапают кожу. Моя улыбка вышла натянутой, механической.— Привет… Спасибо, — выдавила я, бросив на Таню быстрый, тревожный взгляд. Она смотрела на нас с таким неприкрытым любопытством, что мне стало душно.

Виктор, словно прочитав мои мысли, мгновенно сгладил углы:— Не переживай, я просто был в универе по делам, уладить кое-какие вопросы. Увидел тебя, решил узнать, как все прошло. Попросил твоего преподавателя из комиссии сказать, как ты сдала. Мы хорошо знакомы. Он сказал, что ты лучшая студентка, — он легко подмигнул. — Проезжал мимо, увидел вас через окно, зашел в соседний магазинчик и решил сделать приятное. Надеюсь, я ничего не нарушил? Я тебя не преследовал, просто совпадение.

Его голос звучал бархатно, располагающе. Таня рядом буквально светилась от восторга, переводя взгляд с него на меня.— Вероника, так это твой знакомый? Какой приятный сюрприз! — восхищенно пролепетала она.

Я чувствовала, как внутри меня все холодеет. «Был в универе», «поговорил с комиссией» — он демонстрировал власть, показывая, что может добраться до меня где угодно, даже в святая святых моей белой жизни. Эта его улыбка, такая очаровательная для окружающих, для меня была тонким лезвием в мягкой обертке.

— Это очень неожиданно, Виктор, спасибо, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Внутри у меня всё звенело от напряжения. — Но, как видишь, у нас с Таней идет праздничный вечер, и мы уже собирались расходиться.

Виктор сразу же отступил на шаг, демонстрируя идеальное понимание границ.— Конечно. Тогда не буду мешать вашему празднику. Удачного вечера, дамы.

Он коротко поклонился, развернулся и походкой человека, который всегда получает то, что хочет, направился к стоящему неподалеку черному автомобилю. Через мгновение двигатель тихо взревел. Виктор плавно тронулся с места, махнув нам из окна рукой.

— Боже мой, — выдохнула Таня, когда машина скрылась за поворотом. — Вероника, ты скрытная! Кто это был? Он же просто идеален!

Я стояла с охапкой тяжелых роз, которые мгновенно стали для меня чем-то вроде улик.— Просто… случайный знакомый, Таня, — ответила я, заставляя себя наконец дышать. — Пойдем, иначе мы так и останемся стоять здесь до темноты.

Я шла, чувствуя на затылке фантомный взгляд Виктора, и знала одно: мой спокойный вечер закончился, так толком и не начавшись.

Мы дошли до метро почти в полном молчании. Таня всю дорогу донимала меня расспросами, но я отвечала односложно, ссылаясь на то, что букет слишком тяжелый, а голова после экзамена всё еще гудит. Когда мы наконец попрощались у турникетов, я с огромным облегчением выдохнула.

В метро было душно. Я прижимала к себе розы, чувствуя себя клоуном: посреди серой толпы студентов и офисных работников я выглядела как героиня дешевого любовного романа. На самом деле внутри у меня все дрожало от злости и страха. Виктор не просто сделал жест — он переступил черту. Он показал, что знает, где я учусь, кто принимает у меня экзамены и как меня найти в свободное время. Я не верила, что это было просто совпадение.

Выйдя из метро, я почти бегом направилась к дому. Казалось, что каждый проезжающий мимо черный седан — это машина Виктора. Я постоянно ловила себя на том, что оглядываюсь. Вдоль пустынной аллеи парка, ведущей к моему подъезду, я ускорила шаг. Уличное освещение мерцало, и тени от деревьев тянулись по асфальту, словно чьи-то руки.

«Успокойся, — приказала я себе, борясь с приступом паранойи. — Это просто случайность, он же угрожает, ничего не требует».

Но спина горела. Мне казалось, что из каждого окна, из каждой припаркованной машины на меня смотрят чьи-то цепкие, пронизывающие глаза. Я добежала до подъезда, судорожно вбивая код на домофоне. Дверь щелкнула, и я нырнула в относительную безопасность лестничной клетки.

Пока лифт полз вверх, я прижала букет к груди, вдруг заметив, что одна из роз сильно поцарапала мне предплечье — кожа покраснела, выступила крошечная капля крови. Я даже не поморщилась. Было слишком странно осознавать, что за сегодняшний день мой уютный мирок, который я так старательно строила, оказался под угрозой. Войдя в квартиру, я первым делом заперла все три замка. Я бросила букет прямо на пол в прихожей и замерла в темноте коридора, прислушиваясь к звукам за дверью. Тишина была неестественной, какой-то давящей. Я была одна, но чувство, что кто-то стоит прямо за моей спиной, не покидало меня до самого утра.

Ночь прошла в полузабытьи. Я металась по кровати, сбрасывая одеяло, то проваливаясь в тревожный сон, то резко вскакивая от любого шороха в подъезде. Белые розы, брошенные в прихожей, казались мне какими-то инородными сущностями — они источали сладковатый, слишком навязчивый запах, от которого кружилась голова. В каждом отражении зеркала мне мерещился Виктор, его спокойная улыбка и эти цепкие, лишенные тепла глаза.

К четырем утра я сдалась. Встала, пошла на кухню и сварила такой крепкий кофе, что от одного запаха начало сводить желудок. Я взяла телефон и набрала Кота. Гудки шли ровные, монотонные, но ответа не было. Попробовала еще раз, потом еще — тишина. Это злило. Я не привыкла, чтобы он игнорировал звонки, когда у меня под кожей начинала зудеть опасность.

Моя паранойя достигла пика к рассвету. Я ходила из угла в угол, пытаясь осознать масштаб того, что произошло. Виктор не просто проезжал мимо. Он проверил мою жизнь, нашел слабое место в институте и решил поиграть со мной в кошки-мышки. А самое страшное — он сделал это через голову Кота, или, что еще хуже, с его молчаливого одобрения?

К восьми утра я приняла решение: ждать дома нельзя. Если Кот решил сдать меня кому-то другому или просто не контролирует ситуацию, я должна знать это сейчас. Я оделась в первое, что попалось под руку — строгие черные брюки и водолазку, убрала волосы в тугой хвост. Никакой косметики. Сегодня я ехала не в качестве эскорта, а в качестве сотрудника, который требует объяснений.

Я не стала вызывать водителя. Взяла ключи, хлопнула дверью и поймала такси. Самой садиться за руль в таком состоянии не хотелось. Всю дорогу до офиса я смотрела на прохожих, ожидая увидеть ту самую машину. В голове крутились тысячи вопросов, и главный, в курсе ли Кот, Он меня слил?

К офису Кота я подъехала как раз к одиннадцати. Это было неприметное здание в промышленной зоне, которое снаружи выглядело как заурядный склад. Охрана на входе знала меня в лицо — я работала с Котом слишком долго, чтобы меня останавливали.

— Шеф будет к полудню, — бросил охранник, не отрываясь от мониторов.

— Я подожду, — отрезала я, проходя внутрь.

Я поднялась в его приемную, села на жесткое кресло и скрестила руки на груди. В кабинете было пусто, но пахло дорогим табаком и антисептиком. Я сидела не шевелясь, глядя на закрытую дверь кабинета. Понимание того, что сегодня я намеренно перехожу границы дозволенного, не пугало.

Время тянулось невыносимо медленно. Каждая секунда казалась застывшей в вязком воздухе приемной. Я сидела, вцепившись пальцами в край кожаного кресла так, что побелели костяшки. Моя левая нога нервно подрагивала, выдавая лихорадочный ритм, который я не могла унять.

В голове крутилась одна и та же картина: Виктор, букет, его знание о комиссии. Как это возможно? Кот был помешан на конфиденциальности. У него это было возведено в культ: «Твое прошлое, твое настоящее и твое обучение — это тайна, которую мы охраняем, чтобы сохранить твою ценность». Он всегда гордился тем, что его сотрудники — чистый лист для клиента. Слить данные значило обесценить меня, превратить из элитного инструмента в дешевку, которую любой желающий может найти через деканат.

Я чувствовала себя преданной. Мысли путались, сменяясь яростью: может, Кот решил, что я слишком долго тяну с учебой? Может, Виктор предложил за меня такие деньги, от которых он не смог отказаться, и сдача меня в комплекте с личными данными была частью сделки? Я смотрела на закрытую дверь кабинета, и мне хотелось выбить ее с ноги. Я прокручивала варианты диалога, чувствуя, как внутри нарастает холодная, колючая уверенность. Я не позволю распоряжаться собой как вещью, у которой нет права на личную жизнь.

Охранник внизу, тиканье настенных часов, гул работающей вентиляции — всё это слилось в один давящий шум. Я была на грани. Если он сейчас подтвердит мои догадки, мне придется решать: уходить, не дожидаясь диплома, или сжигать мосты совсем иначе.

Вдруг в замке тихий щелчок, звук тяжелой дверной ручки — и дверь плавно пошла внутрь. На пороге появился Кот. Он выглядел как всегда безупречно: в сером костюме, с легкой усталостью на лице. Он даже не успел бросить взгляд на свой стол, как наши глаза встретились. Он замер, задев дверь плечом, и я поняла: он не ожидал увидеть меня здесь.

Кот вошел в кабинет.