Исповедь Эскортницы

Глава 11

Я едва дождалась, пока за ним закроется дверь. Подскочила с кресла, не дожидаясь приглашения, и в два шага пересекла кабинет, остановившись напротив него.

— Кто такой Виктор? — мой голос сорвался на резкий тон. — Откуда он знает всё о моей учебе, о составе комиссии, о моих оценках?! Он назвал меня Вероникой при первой же встрече, хотя в этой индустрии имена — это табу. Ты это знаешь лучше меня! А вчера он заявился к моему университету. Он не просто знал, где я учусь, он знал членов моей комиссии. Ты хочешь сказать, что это просто удачный клиент? Ты нарушил свой главный принцип. Ты торговал моей жизнью.

Кот медленно снял пиджак и повесил его на вешалку, не глядя в мою сторону. Его движения были подчеркнуто спокойными, что только подливало масла в огонь моей ярости. Он наконец повернулся.

— Ника, успокойся, — Его глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас задержались на моем лице дольше, чем того требовала субординация. В этом взгляде мелькнуло что-то странное — почти осязаемое беспокойство, спрятанное за маской руководителя. — Я не сливал твоих данных. Ты же знаешь, это исключено.

— Тогда объясни, как он это сделал! — я сжала кулаки, чувствуя, как внутри всё кипит.

Кот подошел к столу, но остался стоять, опираясь на край. Он пристально, почти болезненно внимательно изучал меня.

— О Викторе мало что известно, — его голос стал тихим и напряженным. — Он недавно вернулся из-за границы. У него там крупный бизнес, но в наших кругах он человек-призрак. Никаких досье, никаких связей. Он внезапно появился в городе, начал проявлять интерес к моей сети, и всё. Я не знал, что он вышел на тебя. Если он знает твое настоящее имя, значит, он провел глубокую разведку.

— Провел разведку? Он шпионил за мной! — я сделала шаг вперед, нарушая дистанцию. — Ты заставил меня работать с человеком, которого даже не можешь пробить? Ты подставил меня под удар!

Кот дернулся, словно от физического толчка. Он сделал шаг навстречу, почти вплотную, и я уперлась поясницей в его стол. В глубине его глаз мелькнула тень, которую я раньше не замечала — смесь вины и чего-то куда более личного. Он протянул руку, хотел коснуться моего плеча, но в последний момент одернул себя. Напряжение между нами стало почти электрическим.

— Ника, я не знал, — произнес он, и в голосе проскользнула едва уловимая глубина. — Если бы я хоть на секунду допустил, что он знает, кто ты на самом деле, я бы никогда не позволил тебе этот выезд. Ты для меня… слишком важна, чтобы быть инструментом в подобных играх.

Он посмотрел на меня, и в этой тишине я поняла: он не лжет. Но его реакция пугала меня даже больше, чем сам Виктор. Кот всегда был машиной, но сейчас он выглядел как человек, который боится потерять то, что не имеет права называть своим.

— Значит, мы даже не знаем, кто он такой на самом деле? — мой голос дрогнул.

Я чувствовала себя уязвимой, ожидая от него хоть какого-то рационального объяснения. Кот стоял напротив, его лицо вернуло себе привычную маску невозмутимости, но в глубине глаз все еще читалась та самая странная, почти болезненная сосредоточенность.

— Послушай, — он заговорил чуть мягче, делая шаг назад, чтобы вернуть нам необходимое пространство. — Я не оставлю это просто так. Я подниму все свои связи, узнаю, кто такой этот Виктор, откуда он приехал и что именно ему от тебя нужно. Я разберусь с этим, тебе больше не о чем беспокоиться. Просто не думай об этом до того, как я дам отмашку.

Я перевела дыхание. Его уверенность, как ни странно, подействовала — я привыкла полагаться на его слово, когда речь заходила о безопасности.

— Хорошо, — коротко ответила я, хотя внутри все еще оставался осадок. — Но я хочу знать результат. Мне не нравится быть приманкой.

— Ты не приманка, — он коротко кивнул. — Завтра у тебя выезд. Ничего сложного, стандартный ужин с клиентом, приятная компания. О продолжении вечера заранее не договаривались — все на твое усмотрение, как чувствуешь.

Я кивнула, принимая вводные. Это была обычная рутина.

— Поняла, — я начала отходить к выходу, чувствуя, как недавнее напряжение сменяется привычной собранностью. — Я буду на связи.

Кот проводил меня долгим взглядом. На мгновение мне показалось, что он собирается добавить что-то еще, что-то, что не касается работы, но он лишь сжал губы в тонкую линию и кивнул в сторону двери.

— Занимайся делами, Вероника. О Викторе я сообщу, как только будет информация. До завтра.

Я вышла из кабинета, чувствуя, как стены офиса снова давят своим привычным, холодным порядком. Теперь оставалось только ждать. Ждать, когда Кот выполнит свое обещание, и готовиться к завтрашнему вечеру — обычному, предсказуемому и такому нужному после всего, что произошло.

Дома я наконец-то смогла выдохнуть. Розы, которые все еще стояли в прихожей, я небрежно отправила в мусор, стараясь не вдыхать их сладковатый, раздражающий запах.

Я заварила чай и села на диван, пытаясь привести мысли в порядок. В голове крутился наш разговор с Котом. Я знала его уже несколько лет, и за все это время он ни разу не солгал мне и не подвел. Его слова о том, что он во всем разберется, отозвались во мне странным, почти забытым чувством защищенности. Кот никогда не бросал слов на ветер, а его хладнокровие всегда было моим главным якорем. Если он сказал, что с Виктором разберется и мне не стоит переживать, значит, так оно и будет. Он не давал поводов не доверять себе, и ставить под сомнение его компетенцию было бы глупо.

Раз он взял вопрос на себя, значит, моя задача — просто следовать привычному графику. Это был лучший способ переключиться.

Я начала готовиться к завтрашнему вечеру. Выбор платья, проверка туфель, подбор украшений — в этом монотонном процессе я находила необходимое спокойствие. Каждое действие было доведено до автоматизма: я знала, как выглядеть, как говорить, как держать бокал, чтобы клиент чувствовал себя центром мира, не получая при этом лишней информации обо мне.

Я разложила на столе учебные материалы, чтобы пролистать их перед сном. Учеба и работа — вот две опоры, которые делали мою жизнь стабильной. Виктор, с его цветами и странными догадками, был лишь досадной помехой, которая вот-вот исчезнет, как только Кот сделает свой ход.

С этой мыслью я наконец почувствовала, как меня отпускает. Тревога, выматывавшая меня всю ночь, отступила. Я выключила свет, оставив в комнате лишь тишину. Завтрашний день обещал быть простым: приятный ужин, классический формат «вечер в компании», никакой лишней драмы. Я знала, что справлюсь — как всегда справлялась со всем, что касалось моей работы. Теперь, когда Кот обещал взять ситуацию под контроль, я могла позволить себе просто отдохнуть.