Исповедь Эскортницы

Глава 1

Кабинет Кота всегда пах одинаково: дорогим табаком и застоявшейся властью. Он сидел за столом, не глядя на меня, методично подписывая бумаги. Я стояла, прислонившись к дверному косяку, и медленно крутила на пальце кольцо. Между нами всегда было это странное напряжение — невидимая нить, которая то натягивалась до звона, то провисала, создавая иллюзию чего-то большего, чем просто «сутенер и его шлюха».

— Завтра благотворительный вечер, — он сдвинул папку по полированному дереву. — Сопровождение и последующий ужин до утра. Клиент из списка «А». Сумма покроет все твои капризы за полгода.

Я подошла и бросила взгляд на фото. Поперхнулась воздухом.

— Серьезно? Марков? — я захлопнула папку, даже не открывая. — Кот, ты видел в каком состоянии возвращаются от него девочки? Он не платит за секс, он платит за то, чтобы оставлять на коже следы. Когда-нибудь он точно кого-нибудь убьет.

Кот медленно поднял глаза. Он смотрел на меня так, будто я была единственной вещью в этой комнате, имеющей для него значение, но тут же спрятал этот взгляд за привычной маской равнодушия.

— Его деньги не пахнут синяками, Ника. Ты — лучшее, что есть в моем прайс-листе. Если кто и может уравновесить его аппетиты, так это ты.

— Я не мастер по битью, — я подошла ближе, опираясь ладонями на стол, чтобы заглянуть в его глаза. — Ты ведь знаешь, что это за гранью. Почему именно я? Есть же другие.

Кот чуть подался вперед. Дистанция сократилась до минимума, я чувствовала его дыхание. На секунду мне показалось, что он сейчас коснется моей щеки — не как владелицу актива, а как мужчину. Но он лишь жестко сжал пальцами край стола.

— Потому что Марков ищет не просто тело, а вызов, — сказал он, понизив голос. — А ты… ты единственная, кто может смотреть ему в глаза, когда он пытается тебя сломать. Ты приносишь мне деньги, Ника. Много денег. Но мне не плевать, кто к тебе прикасается.

— Не плевать? — я усмехнулась, чувствуя, как внутри разливается едкое тепло. — Не лукавь, Кот. Ты просто боишься, что он испортит товар, который ты поставил на эксклюзив.

Он резко встал. Стул с грохотом отъехал назад. Мы оказались опасно близко. В его глазах полыхнуло что-то похожее на искреннюю ярость, перемешанную с чем-то более темным.

— Марков не получит больше, чем прописано в правилах, — чеканя слова, сказал он. — Я лично проследил за условиями. И если он перейдет черту, он заплатит за это и цена будет гораздо выше денег.

— Значит, риск оправдан? — я не отступила, изучая его лицо, пытаясь разгадать, что за этим стоит: бизнес или его инстинкт собственника?

— Риск — это твоя работа, — он взял меня за подбородок. Хватка была крепкой, почти болезненной. — А моя работа — следить, чтобы ты возвращалась ко мне в целости. Сделаешь все грамотно — этот вечер станет лучшим в его жизни. А у тебя появится еще один постоянник с кучей денег.

Я фыркнула, чувствуя привкус металла во рту.

— Будет сделано, Павел Сергеевич. Но учти: за это «лучшее в жизни» я возьму двойной процент.

Я развернулась и пошла к выходу, чувствуя на спине его тяжелый, прожигающий взгляд. Это была не просто работа. Это была игра, в которой каждый из нас ждал, кто первым оступится.

Три года. Именно столько прошло с того дня, когда я впервые переступила порог кабинета Кота, оставив за спиной жизнь, полную долгов и неудачных отношений. За первый же год я купила свою квартиру — просторную, светлую, с панорамными окнами, где каждое утро чувствуешь, что этот город принадлежит тебе. Еще через полгода из автосалона выкатился мой «Мерседес» — компактный, матовый, с характером. Не премиум-яхта на колесах, но стильный и уверенный, как и я сама.

Многие думают, что я работаю на Кота из-за отсутствия альтернатив. Смешно. Я работаю на него, потому что мне чертовски нравится эта жизнь. Я люблю секс, люблю власть над мужским разумом, люблю этот бесконечный поток адреналина.

Сегодня вечером свидание с Марковым — тем самым, про которого слагают легенды в закрытых чатах. Моя подготовка — это ритуал, возведенный в абсолют.

В девять утра я уже в зале. Час на кардио, час на проработку мышц кора. Я смотрю на свое отражение в зеркале: тело — идеально, подтянутая грудь второго размера, отличная упругая задница, талия, все это результат почти ежедневных тренировок. Я люблю физическое напряжение, оно дает ощущение контроля.

К полудню я в спа. Мой мастер уже ждет. Это не просто уход, это архитектура тела. Сначала холодное обертывание, чтобы убрать малейшие отеки, затем глубокий скульптурный массаж — Алина проминает каждую мышцу так, что я чувствую, как уходит усталость и приходит какая-то первобытная энергия. Затем — скраб с кофейными зернами и маслами, от которых кожа становится похожа на дорогой шелк. Я лежу с закрытыми глазами, чувствуя, как руки мастера снимают с меня всё лишнее, оставляя только чистое «я».

К трем часам я дома. Тишина, полумрак, идеальная чистота.

Ритуал начинается с ванны. Соли, пена, аромат горького миндаля. Я подолгу сижу в горячей воде, впитывая в себя спокойствие, чтобы потом, одним резким движением, выплеснуть его на клиента.

Сборы — это чистое искусство. Я не спешу. Наношу на кожу масло с тонким мерцанием, которое едва уловимо при свете ламп. Мой гардероб — это арсенал. Сегодня я выбрала черное платье с акцентом на талию и глубоким вырезом на спине. Минимум украшений — только тонкая нить жемчуга.

Я стою перед зеркалом, нанося последний штрих — помаду цвета винной ягоды. Взгляд — холодный, уверенный, чуть насмешливый. Я знаю, что будет сегодня. Марков захочет оставить на мне следы, он захочет проверить границы моей боли и моей выдержки. А я позволю ему это сделать ровно до того момента, пока он не поймет, что это я играю с ним, а не он со мной.

Секс — это моя территория. И сегодня ночью, в комнате, пропитанной дорогим парфюмом и мужской одержимостью, я буду диктовать правила.

— Ну давай, Марков, — прошептала я своему отражению, растянув губы в полуулыбке, от которой самой стало чуть жутко. — Покажи мне, на что ты способен, прежде чем я окончательно выбью почву у тебя из-под ног.

Я нанесла капельку тяжелого, древесного парфюма на запястья и ложбинку груди. Запах въедался в кожу, обещая нечто глубокое и опасное. В моей сумочке не было ничего лишнего: только телефон с отключенными уведомлениями и блеск для губ.

Я еще раз окинула взглядом комнату — чистую, холодную, мою. Я была готова. Цинизм — это отличный щит, а самоуверенность — мой главный козырь. Я не искала в сегодняшней ночи любви, понимания или спасения. Мне нужен был этот чистый, лишенный всякой романтики драйв, который заставляет пульс биться в ритме хищника.

Я взяла ключи от машины. Тяжелая дверь квартиры щелкнула, запирая мой маленький идеальный мир. Впереди был Марков. Впереди была работа. И я собиралась исполнить ее как истинный мастер.