Исповедь Эскортницы

Глава 7

Вернувшись с базы, я буквально рухнула в кровать, даже не раздеваясь до конца. Следующие сорок восемь часов для меня не существовало мира. Я просто спала — проваливалась в глубокую, черную тишину, в которой не было ни клиентов, ни Кота, ни боли от синяков. Тело восстанавливалось с трудом: мышцы ныли, а сознание еще долго прокручивало эхо того банного вечера, пока окончательно не стерло все детали.

Я отсыпалась, ела что-то заказанное на дом и заставляла себя подниматься только для того, чтобы умыться и глотнуть крепкого кофе. Но как только физические силы начали возвращаться, я тут же усаживалась за учебники.

Медицинский институт был моей единственной тайной и моим главным якорем. Именно поэтому я когда-то согласилась на сделку с Котом. При заключении контракта он поставил мне четкое условие: я должна окончить медицинский факультет, не бросать учебу и сдать все экзамены. Для него это было частью инвестиций: ему был выгоден образованный, дисциплинированный инструмент, который умеет мыслить, знает анатомию и способен сохранять хладнокровие в любой ситуации.

Сейчас я уже была на старших курсах, и на носу была сессия. Я открывала талмуды по хирургии и фармакологии, чувствуя, как внутри происходит странная трансформация. Как только я начинала читать о строении человеческих органов, о патологиях и препаратах, весь этот грязный мир, в котором я работала на Кота, отступал на второй план. Здесь, среди клинических терминов, я чувствовала себя настоящей. Это была работа мозга, а не тела.

Иногда, листая учебник, я ловила себя на мысли, что побои, которые я получала от клиентов, — это просто повреждения мягких тканей, которые я заучила наизусть на парах по травматологии. Этот цинизм помогал мне учиться. Я не позволяла себе жалости к пациентам или к самой себе, я просто запоминала диагнозы и методы лечения.

За эти два дня я превратилась из Ники — инструмента для мужских утех — в прилежную студентку с глазами, полными сухой академической концентрации. Я знала, что если завалю экзамены, Кот не будет церемониться. Но, честно говоря, я и сама не хотела бросать. Мой диплом врача был моим единственным билетом в другую жизнь, единственным способом когда-нибудь выйти из этой игры. Я знала, что я в работе, только пока имею товарный вид, а красота дело скоротечное. А под нож ложиться я категорически отказывалась.

К вечеру третьего дня, когда я готовилась к завтрашнему зачету по фармакологии, телефон снова ожил. Входящий вызов. Кот. Я вздохнула, закрыла учебник, в котором только что разбирала дозировки анальгетиков, и ответила, уже заранее чувствуя, как внутри что-то щелкает, переключая меня в рабочий режим. Студентка исчезла. Осталась только Ника.

— Новый клиент, — голос Кота в трубке звучал как всегда сухо. — Ранее дел с ним не имели, данных по нему мало. Ужин, вечер, стандартный набор услуг. Никаких извращений, всё в рамках стандарта. Собирайся, машина через час.

Я отложила конспекты по фармакологии. Стандартный заказ — это была почти передышка после того банно-базового разгула. Я не отказывалась, потому что деньги за такие сессии покрывали семестр обучения, а риск был минимален.

Я встала, подошла к зеркалу и критически осмотрела лицо. Синяки почти сошли, кожа выглядела чистой. Я начала сборы: все так же механически, без лишних мыслей. Никаких чувств, никакой тревоги — только холодный расчет.

Надела элегантное платье, которое подчеркивало фигуру, но не выглядело вызывающе. Деловой ужин с продолжением требовал определенного дресс-кода: я должна была быть красивой, но не дешевой. Сложила в сумку необходимые мелочи, проверила телефон.

Пока я красилась, мой взгляд упал на раскрытый учебник по хирургии. Там была закладка на главе про первичную обработку ран. Я усмехнулась, закрывая книгу. Сейчас мне предстояла другая работа, куда более простая.

Когда через час раздался гудок машины внизу, я была уже полностью готова. Я спустилась в холл, привычно надевая нужную маску — легкое, чуть загадочное выражение лица, взгляд, который обещает понимание и покорность. Я открыла дверь машины, села на заднее сиденье и посмотрела на водителя.

— Поехали, — тихо, но уверенно сказала я.

Я была инструментом, который снова отправляли на задачу. Куда именно мы ехали, кто этот человек — мне было не важно. Я знала, что через несколько часов я закончу ужин, выполню свою часть сделки, получу гонорар и вернусь к книгам. Это была моя жизнь: непрерывный цикл между миром анатомических атласов и миром чужих низменных потребностей. Я была готова.

Дорога до центра заняла около сорока минут. Марк вел машину плавно, не создавая лишнего шума. Я всю дорогу не отрывалась от конспектов, запоминая дозировки препаратов. Лишь когда мы свернули во двор элитного ресторана с приглушенным освещением, я захлопнула справочник. Внутри было пусто, я чувствовала себя отдохнувшей после трехдневного сна.

Я вышла из машины, поправила платье и коротким движением проверила, плотно ли прилегает ткань. Марк, водитель Кота, окинул меня коротким, холодным взглядом, нажал на кнопку брелока, запирая двери, и остался ждать в машине.

Внутри ресторана пахло дорогими специями и свежими цветами. Администратор без лишних слов проводил меня к столику в самом дальнем углу, скрытом за плотной ширмой из живых растений.

Мужчина уже ждал меня. Он был высоким, в сшитом на заказ костюме, с тщательно уложенными волосами. В его облике было что-то подчеркнуто идеальное, почти слащавое — безупречная улыбка, расслабленная поза. Но стоило нашему взгляду встретиться, как это впечатление мгновенно рассыпалось. Его глаза, пронзительные и пугающе внимательные, изучали меня не как женщину, а как будто сканировали, пытаясь найти скрытую трещину. Мне стало неуютно. Обычно клиенты смотрят на тело или на лицо, но он смотрел так, будто знал, что скрывается за моей маской Ники.

Я подошла к столу, стараясь сохранить свою привычную безмятежную улыбку. Он не встал, лишь едва заметно склонил голову, наблюдая за каждым моим шагом. Когда я оказалась совсем близко, он чуть прищурился, и в его взгляде мелькнуло что-то холодное, почти торжествующее.

— Ну, здравствуй, Вероника.