Исповедь Эскортницы

Глава 5

Утренний звонок в дверь был коротким и резким. На экране домофона я увидела Кота. Я не стала накидывать халат — в этом не было нужды. Открыла дверь, стоя перед ним абсолютно голая, и просто ждала, пока он закончит осмотр.

Кот прошел в квартиру, остановился в центре комнаты и начал медленно изучать меня. Он смотрел на каждый синяк: на предплечьях, на бедрах, на боках. Особенно долго задержался на горле, где ясно отпечатались следы пальцев Александра.

— Марков не пожалел сил, — сказал Кот, не меняясь в лице.

Я поморщилась, когда попыталась чуть выпрямиться. Тело ныло от каждой малейшей нагрузки, а шея саднила так, что говорить было неприятно.

— Я знала, на что иду, — ответила я, стараясь не менять положения.

Кот отошел к окну и бросил через плечо:

— У тебя неделя отпуска. За счет компании. Никто не будет заказывать девушку, которая выглядит как после уличной драки. Твоя кожа должна быть чистой.

Я кивнула, соглашаясь. Отдых был нужен, чтобы просто прийти в себя и дать побоям сойти.

— Деньги за заказ от Маркова уже на твоем счете, — добавил Кот. — Заплатил он очень хорошо, так что можешь не переживать о расходах на это время. Отдыхай, лечись и приводи себя в порядок. Через семь дней жду в строю.

Он не стал продолжать разговор и просто вышел, закрыв за собой дверь. Я осталась стоять в пустой комнате. Сходила на кухню, налила себе стакан воды и с трудом сделала глоток — горло горело. Потом пошла в ванную, включила теплую воду и набрала полную ванну. Нужно было отмокнуть, потому что каждый шаг сейчас давался с трудом. Я легла в воду, чувствуя, как расслабляются мышцы, и закрыла глаза. Неделя без работы, без необходимости играть чью-то роль, без чьих-то рук на своем теле. Это время теперь принадлежало только мне.

К обеду я уже могла передвигаться по квартире без резкой боли, хотя синяки все еще неприятно ныли под кожей. Я набрала номер Ани. Мы работали на Кота параллельно, иногда пересекаясь на общих проектах. Она была единственной подругой, кто понимал специфику нашей работы без лишних вопросов.

— Привет, — сказала я, когда она ответила на пятый гудок. — У меня незапланированный отпуск и лишние деньги. Составишь компанию? Хочу пройтись по бутикам.

— Отпуск? — Аня хмыкнула в трубку. — Марков настолько впечатлился, что отправил тебя на заслуженный отдых? Согласна, мне как раз нужно сменить обстановку. Встретимся в торговом центре через час?

Я согласно кивнула, хотя она этого и не видела. Моральные терзания? Их у меня давно не было. Как только дверь номера за клиентом закрывалась, я оставляла там всю рабочую версию себя. Эта дистанция когда-то была единственным способом не сойти с ума, а теперь стала естественной настройкой психики. Никакой вины, никакого анализа — только тело, которое выполнило задачу, и счет, который пополнился.

Через час мы встретились у входа в торговый центр. Аня сразу заметила мое состояние, наметанным глазом просканировав открытые участки кожи, где под легкой одеждой проглядывали следы вчерашней ночи.

— Выглядишь как после мясорубки, — заметила она, но без жалости, скорее с профессиональным интересом.

— Зато оплата того стоила, — отрезала я. — Пошли, мне нужно белье. Хочу что-то дорогое, шелковое, черное.

Мы зашли в любимый бутик. Я перебирала тонкие лямки и кружевные детали, примеряя на себя всё самое изысканное. Консультанты вежливо улыбались, не видя во мне ничего, кроме обеспеченной клиентки. Я выбирала белье не для кого-то, а для самой себя — чтобы чувствовать власть над собственным телом, которое вчера принадлежало другому, а сегодня снова стало только моим. Аня крутилась рядом, выбирая себе комплект, и мы болтали о пустяках, будто и не было этого мира с его сложными схемами, клиентами и приказами Кота. В эти часы я была просто женщиной, которая тратит деньги, и это было лучшее лекарство от любой боли.

Мы ходили по магазинам до самого вечера, и это был настоящий праздник освобождения. В бутике белья я буквально утопала в шелке и тончайшем кружеве. Мы с Аней смеялись, выбирая самые дерзкие комплекты, примеряли их, обсуждая фасоны так, будто это был важнейший вопрос в мире. Я нашла невероятный черный комплект, который сидел идеально, подчеркивая все изгибы, и когда я посмотрела на себя в зеркало — синяки казались лишь досадной помехой, которую скоро скроет этот безупречный наряд.

— Слушай, это просто огонь, — Аня одобрительно кивнула, когда я вышла из примерочной. — Если не купишь, я сама его заберу.

Мы обе рассмеялись. В глубине души я чувствовала легкость, которой так не хватало. Никаких заказов, никаких требований быть убедительной. Только мы, сотни вешалок с дорогой одеждой, запах элитного парфюма в торговом зале и осознание того, что на моем счете достаточно средств, чтобы ни в чем себе не отказывать.

После белья мы отправились в отдел обуви, где я присмотрела туфли на умопомрачительной шпильке. Мы мерили пару за парой, дурачились, устроив целое дефиле прямо посреди магазина, и ловили на себе восхищенные взгляды прохожих. Аня рассказывала какую-то нелепую историю из своей поездки, и я смеялась так искренне, что даже нытье в мышцах отошло на второй план.

Вечер мы закончили в уютном ресторанчике на верхнем этаже, с видом на вечерний город. Заказали дорогое вино, десерты и просто болтали ни о чем, наслаждаясь моментом. Я чувствовала себя абсолютно свободной и счастливой. Это была моя территория, мои деньги, мой отдых. Я была жива, я была красива, и предстоящая неделя принадлежала только мне. В тот момент казалось, что жизнь — это просто бесконечная череда таких вот приятных дней, где есть место только роскоши, веселью и полному отсутствию каких-либо обязательств.

После ужина вечер плавно перетек в один из лучших ночных клубов города. Мы даже не обсуждали это — просто поймали такси и оказались там, где музыка пульсировала в такт нашему настроению. Внутри было прохладно, пахло дорогим парфюмом, дымом кальянов и коктейлями. Зал тонул в неоновом свете, переливающемся фиолетовым и индиго.

Мы не стали брать столик в вип-зоне, а сразу прошли к барной стойке. Бармен, знавший нас в лицо, без слов подал два коктейля на основе джина и ягод. Лед в бокалах приятно звякал, а прохлада стекла немного успокаивала кожу, все еще чувствующую отголоски дневной усталости. Мы стояли у самой стойки, наблюдая за танцполом: сотни людей двигались как единый организм, и в этом хаосе звуков было удивительно легко спрятаться.

Музыка накрывала с головой — глубокий бас, который чувствуешь солнечным сплетением, заставлял забыть обо всем на свете. Мы вышли на танцпол, и я почувствовала, как тело начинает откликаться. Несмотря на ноющие мышцы, движение было в кайф. Мы с Аней двигались свободно, наслаждаясь ритмом, ни на секунду не задумываясь о том, как мы выглядим со стороны. Здесь не было клиентов, не было Кота, не было необходимости играть какую-то роль.

Я закрыла глаза, позволяя звукам пропитывать себя. В этот момент я была просто молодой девушкой в красивом платье, окруженной светом лазеров. Мы танцевали, иногда обмениваясь короткими фразами, хотя из-за грохота музыки нас едва было слышно. Аня смеялась, кружась рядом, и её искренний, живой смех был лучшей музыкой этого вечера.

Мы танцевали очень долго. Время перестало существовать, превратившись в череду вспышек стробоскопа и аккордов. Периодически мы делали паузы, возвращаясь к бару, чтобы сделать глоток ледяного напитка и просто постоять в полумраке, наблюдая за толпой. Было приятно осознавать, что вокруг десятки мужчин, которые так и норовили поймать взгляд или подойти познакомиться, но мы были в своем закрытом мирке, практически их не замечая.

Этот вечер был именно таким, каким я его представляла — легким, шумным и совершенно беззаботным. Никаких драм, никаких обязательств, только вкус полуночи, холодное стекло бокала в руке и ощущение полной свободы. Когда мы наконец вышли на ночную улицу, небо казалось необычайно глубоким, а воздух — чистым и пьянящим. Мы обе были уставшими, но невероятно довольными. Это была идеальная точка в первом дне моего отпуска.