Алёна всё глубже погружалась в омут памяти. Прошлое накатывало тяжелыми волнами, удушливое и горькое, как запах ладана на тех самых похоронах её надежд. С каждым закрытым веком она видела не серые поля за окном, а роскошные интерьеры их московской квартиры, ставшей её персональной камерой-обскурой.
После переезда в столицу и вынужденного отказа от университета жизнь Алёны превратилась в череду ритуалов, призванных подтверждать величие её мужа. Григорий рос. Его бизнес, начинавшийся с мутных полукриминальных схем в их маленьком городке, в Москве пустил мощные корни, переплетаясь с серьезными структурами. Денег стало неприлично много, но вместе с ними росла и паранойя Григория. Он больше не просто хотел обладать Алёной — он хотел оставить после себя след, закрепить свой успех в плоти и кров
