Сколько дней я была в полной прострации, я не знаю. Я будто впала в анабиоз. Мои движения были замедленны, я ела только потому, что желудок испытывал дискомфорт и отвлекал меня от погружения в печаль. Первое время я надеялась, что вот сейчас он вернется, что все это недоразумение. Когда прошли эти пять минут я поняла, что он ушел насовсем. Я помнила, он обещал вернуться, но ни он, ни тем более я, не знали, куда он уходит и будет ли он вообще существовать, для того, чтобы исполнить свое обещание. Мне было плохо, настолько, что захотелось вернуться к мужу, чтобы он меня убил, только не мучиться, не чувствовать ничего. В какой-то момент, по моим ощущениям через неделю, я осознала, что нельзя упиваться своим горем, надо пытаться что-то изменить, что-то сделать, хоть что-нибудь, чтобы потом с ч
