Одна ошибка

Глава 7

Сони медленно села на диван, откинулась на спинку. Её взгляд был нечитаемым, как будто она смотрела в пустоту. Давние картинки из прошлого мелькали перед глазами. Тот роковой день навсегда остался в её памяти. Как и пророческие слова, случайно сказанные свёкром.

Дон Дэни – отец Камала – любил жить на широкую ногу. Он часто устраивал увеселительные мероприятия: приёмы, вечеринки, где его часто могли видеть в сильном подпитии. А его поведение не соответствовало положению главы рода, когда он на глазах у родных развлекался с женщинами определённого сорта.

В тот вечер случилась очередная перепалка Камала с отцом. Находясь уже прилично навеселе, дон Дэни злобно заявил сыну:

– Эта чертовка загонит тебя в могилу, помяни моё слово! – делая очередной глоток виски, кивнул он в сторону Сони.

Сони не любила бывать на таких вечеринках. Она знала, что свёкр ненавидит её. Он планировал женить сына на девушке со связями из богатого рода и считал, что Сони недостойна его. Но вот сегодня они с Камалом были вынуждены приехать к его отцу на приём, поскольку была необходимость поддерживать связи с нужными людьми.

– Отец, не устраивай сцен, кругом гости, – Камал, пытаясь вступиться за Сони, подошёл к нему вплотную. – Мне неприятно, как ты отзываешься о матери твоего внука.

– Женщина должна сидеть дома и покорно ждать мужа! А ты притащил её сюда!

Дон Дэни ядовито хмыкнул и отвернулся от сына, прислонившись к стойке бара, где приглашённый бармен разливал напитки.

– Как мама, пока ты развлекался с очередной шлюхой?! – процедил сквозь зубы Камал.

– Вот именно! – воскликнул в ответ дон Дэни и обратился к бармену, – Эй, парень, повтори-ка.

Сони не застала мать Камала в живых и слышала о ней только из рассказов мужа. Во многом их разногласия с отцом были связаны с его матерью. Дон Дэни был типичным представителем восточных мужчин, считавшим, что женщины более низшие существа, созданные только для удовлетворения их плотских желаний и продолжения рода. А их самая главная работа – тяжёлый домашний труд без выходных и отпусков. У них по определению не может быть ни прав, ни голоса. А покорность – основное качество, обязательное для жены. Камал был свидетелем всех бед, что выпали на долю его матери. Он любил её и жалел, поэтому и поклялся, что никогда не женится, чтобы не следовать этим глупым традициям и установлениям, унижающим женщину, сводящим её до уровня домашнего скота. Так было до тех пор, пока он не встретил Сони… Всё разом изменилось. Камал пошёл наперекор отцу и, выдержав нешуточный напор с угрозами лишить его наследства, женился на любимой девушке.

Сони была не в силах слушать пренебрежительные и унижающие реплики в свою сторону, развернулась и зашагала прочь.

– Сони, постой! – догнал её Камал и, обняв, повёл в круг танцующих. – Милая, не бери в голову. Со временем он смирится с моим выбором, у него просто нет другого выхода.

– Когда такое может произойти? – грустно спросила она, следуя за мужем в медленном танце, ни минуты не сомневаясь, что дон Дэни никогда не изменит своего отношения к ней.

– Ну, когда-нибудь это всё же случится, – иронично улыбнулся Камал.

– И что, до этих пор я буду чувствовать себя оплёванной всякий раз, когда мы будем приезжать в его дом?

Она пронзительно взглянула на мужа, осторожно высвободилась из его объятий и стала быстро удаляться, оставив его одного в кругу танцующих пар...

«Эта чертовка загонит тебя в могилу, помяни моё слово!» – это судьбоносное высказывание свёкра заставило её горько усмехнуться сейчас.

А разве нет?!

Какая разница, как это произошло. Какая разница, что сама Сони в этом не виновата. Главное, что и Камал, и Димка – все мужчины, что были с ней – уже на том свете, как и предрекал дон Дэни…

«Женщин, чьи мужья умирают один за другим, в народе называют «чёрными вдовами». Все вокруг считают, что они сами виноваты в их смерти, ведь они обладают мощной и разрушающей энергией.

И я теперь такая же роковая женщина. Все, кто был со мной, – умерли.

Вокруг меня всё пахнет смертью! И нет никакого выхода!» – эти мысли вдруг заполонили сознание.

Сони издала тихий истерический смешок.

Игорь в удивлении с печалью смотрел на Сони и думал:

«Боже мой… ещё совсем недавно она улыбалась своей неотразимой улыбкой, радовалась жизни и была счастлива… А что сегодня? Она поблекла, словно увядший цветок. Горе оставило на её лице свой след. А ведь она ещё так молода. Ей бы жить и радоваться. Как зажечь огонь в душе, если там один пепел… Надеюсь, что забота о детях поможет ей не сломаться, хотя и не сделает счастливой по-настоящему… Только один человек может помочь ей, но он ужален в самое сердце змеёй ревности и злобы. Как примирить их? Не знаю…»

Из раздумий его вывел голос Сони. Её голова понуро наклонилась вперёд. Рядом сидела Наталья, обнимая её за плечи.

– Я точно сойду с ума! – устало выдохнула Сони, а потом вдруг вскочила, откинув руки подруги, и начала смеяться.

Мысли о чёрных вдовах и роковых женщинах заслонили от неё реальность. Она понимала, что это всё нелепица, бред, но остановится не могла. Её смех не был плодом веселья, он был схож с фальшивой нотой в оркестре. А потом смех перешёл в хохот. Это была истерика. Так её душа пыталась избавиться от боли и отчаяния.

– Перестань! Успокойся! – встряхнул её Игорь за плечи.

Наталья с изумлением смотрела на подругу.

– Принеси ей воды, Наталья! Быстрее! – крикнул Игорь. – У неё истерика!

Хохот всё не заканчивался, а протянутый Натальей стакан воды Сони оттолкнула от себя. Жидкость разлилась на полу. Больше не в силах выдерживать этот дьявольский хохот, Игорь ударил Сони по лицу.

На мгновение наступила тишина. А потом истерический хохот вновь отразился от стен гостиной. Хорошо хоть дети были в другой комнате и не слышали ничего.

– Сделай же что-нибудь! – умоляла мужа Наталья. – Она и впрямь сойдёт с ума. Такой груз не для таких хрупких плеч…

– Успокойся же, Сони! Возьми себя в руки! Ещё не всё потеряно. Камал любит тебя…

И тут Игорь резко оборвал фразу. «Чёрт! Чёрт! Чёрт! Кажется, я сказал лишнего. Блин, Камал же строго-настрого запретил что-либо говорить… Ну и чёрт с ним! Но я тоже идиот!» – мысленно бранил он себя.

Внезапно смех прекратился на минуту, а потом вновь продолжился:

– Ха-ха-ха!!! Шлюха! Я для него шлюха! Ха-ха!!! Он меня так назвал! А ты говоришь, что любит… Точнее любил… ха!