Поделенная на двоих

Глава 2

Лифт спустил меня в лобби отеля, где пахло дорогим парфюмом, кофе и той специфической чистотой, которую обеспечивают круглосуточные клининговые службы. Охранник на входе почтительно придержал дверь, даже не взглянув на меня — в таких местах не принято задавать лишних вопросов женщинам, которые выходят из президентских люксов в час ночи.

Город за дверью отеля был другой. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным гарью выхлопных газов и предчувствием снегопада. Мой автомобиль — черный седан с тонированными стеклами — уже ждал у обочины. Я села на заднее сиденье, не называя адреса. Водитель и так знал, куда меня везти.

Клуб «Атмосфера» был местом, где собирались те, кто считал себя хозяевами этого города. Здесь не было случайных людей, а фейсконтроль работал по принципу сканирования: если ты не входил в определенный круг, тебя здесь просто не существовало и существовать не могло.

Музыка ударила по ушам еще до того, как я переступила порог. Низкие, вибрирующие басы проходили сквозь кожу, резонируя с той самой каплей крови Адриана, которая до сих пор пульсировала в моем кровотоке. Внутри было душно, пахло дорогим алкоголем, мускусом и возбуждением. Я не искала здесь клиентов — сегодня мне не нужно было притворяться. Мне нужно было просто раствориться в этом шуме.

Я прошла к бару, игнорируя десятки взглядов, устремленных в мою сторону. Кто-то узнавал во мне ту самую элитную содержанку вампира, кто-то видел во мне хищницу, а кто-то — просто красивую картинку, которую хочется купить. Я села на высокий стул, заказала виски и стала наблюдать за танцполом.

Люди здесь казались мне какими-то дергаными, суетливыми. Они пили, чтобы забыться, искали близости, чтобы заполнить пустоту, и танцевали так, будто пытались убежать от самих себя. Я знала, что большинство из них завтра будут болеть, сожалеть о сказанных словах или считать деньги, оставленные на барных стойках.

Я прищурилась, изучая его, того, кто был далеко, но приковал мой взгляд. Типичный посетитель «Атмосферы», только вот одежда подкачала — слишком простая, словно он зашел сюда прямиком со стройки или из дешевого кабака. От него несло гарью и лесом, и этот запах неприятно цеплял обоняние, привыкшее к дорогим духам и стерильной чистоте особняка Адриана. Кровь вампира давала усиленное обоняние, зрение и слух на время, что не всегда было плюсом. Я отвернулась, уставившись в свой стакан.

— Скучаешь? — голос был низким, прокуренным, с той самой раздражающей хрипотцой, которую обычно выдают за брутальность.

Я не обернулась. Мне было глубоко плевать, кто решил потратить на меня остатки своего вечера.

— Не больше, чем обычно, — бросила я, глядя на лед, который медленно таял в бокале.

— Ты выглядишь так, будто тебе здесь не место, — он подался вперед, опираясь локтями на стойку. — Слишком холодная для такого жаркого места. И глаза… странные. Как будто ты не здесь, а где-то далеко, в склепе.

Я медленно повернула голову. Мужчина был крупным, с грубыми чертами лица и взглядом, который ощущался как тяжелая ладонь на плече. Он не был похож на моих клиентов — в нем не было этой прилизанной жажды власти. Напротив, в нем читалась какая-то необузданная, раздражающая наглость.

— Уходи, — сказала я ровно. — Ты перебрал с алкоголем. Твой язык заплетается, а напор вызывает только скуку.

Он вдруг рассмеялся — коротко, отрывисто, и этот звук показался мне пугающе знакомым, словно я слышала его в кошмарах, которых у меня никогда не было. Он схватил меня за запястье — хватка была железной, но не грубой. Пальцы у него были горячими, кожа — шершавой.

— Пара, — выдохнул он, и в этом слове было столько ярости, что я вздрогнула.

Я попыталась выдернуть руку, но он не отпустил. Он смотрел на меня с таким выражением, будто я была его личным проклятием.

— Ты несешь бред, — я дернулась, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — Какая еще пара? Ты просто очередной пьяный идиот, решивший, что нашел себе приключение на ночь.

— Идиот? — он подался ближе, и его глаза на мгновение вспыхнули — зрачки расширились, заняв почти всю радужку, став черными, как провал. — Я идиот, который не может даже уйти отсюда, потому что эта чертова связь тянет меня к тебе, как к магниту!

Он поморщился, словно его только что ударило током, и отшвырнул мою руку, будто она его обожгла.

— Твою мать, — он выругался, с силой ударив кулаком по стойке. — Луна надо мной поиздеваться решила? Из всех женщин в этом мире мне досталась именно ты? Подстилка этого кровососущего ублюдка!

Я замерла, чувствуя, как внутри все холодеет. Кровососущий? В этом городе так называли только вампиров, но обычно это было лишь метафорой в устах завистников.

— Ты… — я запнулась, чувствуя, как немеют пальцы. — Ты сказал пара? Что ты такое?

— Я тот, кто сейчас с огромным трудом удерживает себя от того, чтобы не придушить тебя прямо здесь, — он тяжело дышал, глядя на меня глазами, полными отвращения. — Я чувствую этот сладкий, мерзкий запах вампирской крови от тебя. Это физически больно, понимаешь? Ты добровольно стала инкубатором для его крови.

Я выпрямилась, стараясь не выдать охватившего меня оцепенения. Значит, он знает. Кто бы он ни был, он знает об Адриане.

— Проваливай, — прошипела я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты бредишь, ты воняешь псиной, и если ты еще раз прикоснешься ко мне, я позабочусь о том, чтобы ты никогда больше не смог никого облапать.

— О, не сомневаюсь, — он криво усмехнулся, в глазах сверкнула дикая, звериная ненависть. — Ты же у нас привыкла к власти. Привыкла быть удобной. Но знай — эта связь не зависит от твоего желания. Ты — моя пара, хочешь ты того или нет. И от этого ты не отмоешься, сколько бы крови этого падальщика ты ни выпила.

Он развернулся, едва не сбив с ног официанта, и широкими шагами направился к выходу. Я осталась стоять у бара, чувствуя, как внутри меня все вибрирует от неясного, пугающего предчувствия. «Пара». «Зверь».

Я проводила его взглядом, пока массивная фигура не растворилась в неоновом мареве зала. У меня внутри всё еще звенело — то ли от остатков адреналина, то ли от странного, тягучего напряжения, которое он оставил после себя. Внутри все колотилось и вибрировало, и мне чертовски не нравилось это ощущение.

— Марго, всё в порядке? — бармен, пожилой мужчина, знавший меня годами, подозрительно косился в сторону выхода. — Этот мужик… от него пахло так, будто он в вольере ночевал. Хочешь, охрану позову?

— Не надо, — я бросила на стойку купюру, не глядя на номинал. — Он просто перебрал. Обычный пьяный неадекват.

Я вышла на улицу, и ночной холод ударил в лицо, смывая липкую духоту клуба. Город выглядел как декорация к дешевому фильму: влажный асфальт, желтые фонари, пустые витрины. Я направилась к машине, чувствуя, как с каждым шагом мое раздражение сменяется ледяной тревогой.

Что он имел в виду? «Пара». Это слово звучало как бред сумасшедшего, но его глаза… я видела в них не алкогольный туман, а что-то настолько древнее и злое, что мне стало не по себе. А главное — он знал Адриана. Даже не видя его лицо, он почувствовал его след на моей коже. Это было невозможно. Адриан был безупречен, он скрывался в тенях столетиями.

Я села в машину, но не стала заводить двигатель. В зеркале заднего вида я видела свое отражение: идеальное лицо, холодные глаза. Но внутри меня что-то надломилось. Этот сумасшедший был прав в одном: я была привязана к Адриану. Но я никогда не задумывалась о том, как именно это выглядит со стороны.

Телефон в сумочке завибрировал. Сообщение от Адриана: «Возвращайся домой.».

Он всегда чувствовал. Он всегда знал, когда я была рядом с кем-то, кто нарушал чистоту его территории. Я глубоко вздохнула, стараясь успокоить дыхание. Если я сейчас вернусь и расскажу ему о бродячей псине, он не станет разбираться. Он просто сотрет его с лица земли, если почувствует от него угрозу. И почему-то эта мысль заставила меня сжать пальцы на руле.

«Уже еду», — коротко ответила я и нажала на газ.

Машина рванула с места, оставляя ночной клуб позади. Но всю дорогу до особняка меня не покидало ощущение, что где-то там, в темноте подворотен, за мной следят не человеческие глаза. Этот придурок в баре… он не просто ушел. Он был здесь, где-то рядом, и этот его магнит тянул меня к себе с такой силой, что я чувствовала, как сжимается сердце. Мне хотелось увидеть его и в тоже время не видеть никогда. Двойственные чувства, которые мне не свойственны.

Я была подстилкой вампира. Так он сказал. И, глядя на свое отражение, я впервые в жизни не нашла, чем возразить. Я была той, кто добровольно выбрал клетку из золота и крови, потому что боялась настоящего мира.

Когда за воротами показался особняк, залитый призрачным светом ламп, я почувствовала облегчение. Дома меня ждал Адриан. У него были ответы на все вопросы. Или, по крайней мере, он умел делать так, чтобы вопросы перестали иметь значение.

Я вышла из машины, чувствуя на затылке тяжелый, давящий взгляд. Я обернулась. В конце аллеи, в глубокой тени старых лип, стояла фигура. Он не нападал, он просто смотрел. И от этого по затылку бежали мурашки.

— Марго? — голос Адриана раздался совсем рядом. Он стоял на пороге, окутанный ночным туманом, как сама смерть. — Ты принесла с собой запах псины. Что-то произошло в клубе?