Богдан
Два месяца спустя .
Сигарета тлеет и осыпается на колено , и я стряхиваю ее ладонью . Сделав последнюю затяжку, тушу окурок и тушу его о край подоконника . Останется след - единственное доказательство , ведь меня самого завтра может и не быть .
Ее шаги я шкурой заштопанной чувствую , ведь Резникова ходит , как призрак или лиса , или так будто вся земля под ее ногами - сплошная ковровая дорожка , которая ведет не на пьедестал , а все глубже в лес , в темноту чащи .
Я закрываю окно , из которого веет промозглостью и сыростью . Лето подходит к концу и осень все чаще напоминает о себе . В черноте нависших хмурыми бровями туч чудится осуждение . Я хмыкаю . Меня всего до костей пробрало , но рядом
