Просто коснись меня

ГЛАВА ПЯТАЯ

Мысли о ненависти Хелен ко мне часто подкрадываются в мою голову, но я стараюсь не задумываться над этим. Папа любит ее, она родила Ноя, она… Она меня бесит.

Сейчас она снова ругается с папой по телефону, и я спускаюсь в гостиную в неподходящий для нее момент.

— Я надрываю задницу в этом чертовом городишке в ожидании, когда же мой ненаглядный муж заявится домой. Твои дети сводят меня с ума. Я не железная, Сид!

Мои шаги привлекают ее внимание. Хелен красивая женщина. На ее лице нет морщин, и она тщательно следит за своим телом. По ее тонкой талии даже не скажешь, что она родила ребенка. Я могла бы восхищаться ей, если бы не ее взгляды, по которым я не могу определить, что же именно она хочет со мной сделать: просто пустить пулю в лоб или медленно р********ь.

О, господи. Мне пора прекращать фантазировать. Не настолько все плохо.

— Позвони тогда, когда будешь на пути к дому, — отрезает она и отключает телефон. — Ты подслушивала?

Подойдя к принтеру, стоящему на оконном подоконнике я беру свои листы с пьесой и демонстрирую их.

— Я не могу каждый раз сидеть в комнате, когда вы с папой ругаетесь по телефону. Это происходит слишком часто, а у меня есть свои нужды.

Ну да, сарказма во мне хоть отбавляй. Я могу делиться им со всем миром.

— Не дерзи мне, Эйвери, — резко говорит Хелен.

Она подходит к дивану и хватает свою спортивную сумку.

— Ной играет в нашей спальне. Посиди с ним, мне нужно идти.

— Но… — Я замираю на месте. — Мне тоже нужно идти.

Хелен останавливается у двери и надевает свою куртку.

— Я тоже не могу разорваться. Я не прошу о многом, просто посиди с братом. — С этими словами она выходит за дверь.

Я терпеливо ожидаю, когда отъедет ее машина. Когда звук мотора начинает удаляться, я швыряю листы на пол и издаю мерзкий звук: что-то типа смеси рычания и стона. Ну за что мне это?

Ной улыбается, когда видит меня, и вся моя злость растворяется. Малыш здесь совершенно не причем.

— Идем вниз, мелкий.

Пока Ной валяется на диване и смотрит мультфильмы по телевизору, я собираю свои листы. Я превращаюсь в настоящую психопатку.

Эсэмэска от Роуз вовлекает меня в еще более мрачные мысли.

Роуз: Где ты?

Я: Хелен оставила меня с Ноем.

Роуз: Вот черт! Ребята собираются за город после игры.

Я стискиваю зубы.

Я: Ингрид там?

Роуз: Да, но не волнуйся. Энтони не обращает на нее внимания.

Как и на меня. Ну, то есть он ведет себя как обычно. В школе здоровается, болтает. И больше ничего. Словно между нами не было ничего.

Нет, я не хочу сказать, что он делает вид, будто ничего не было. Он все так же смотрит и наблюдает за мной. Но не скрою, мне хочется большего. Сама себе я уже призналась, что меня это задевает. Он все еще не попытался придвинуться к чему-то бо́льшему. Будто ему что-то мешает.

Я: Все нормально. Все равно куча домашки.

Роуз: *закатила глаза. Не скучай.

Я: Целую Рози-Роуз.

Роуз: Целую Эйви-Айва.

Глупо улыбаясь экрану своего телефона, я не сразу замечаю сползшего с дивана Ноя. Он топает к журнальному столику за своим игрушечным джипом. Но тут же спотыкается и падает, ударяясь лбом об угол столика.

— О, боже, Ной! — Я бросаю телефон и подбегаю к брату.

Его крошечные губы сжимаются в тонкую линию, затем он начинает громко плакать. Я едва не плачу сама, потому что могу представить, как это больно. Мне удается его успокоить, но большая шишка на его лбу меня жутко пугает.

— Больно, — с обидой в голосе хнычет Ной.

— Знаю, милый. Это пройдет.

Ной славный малыш. Он понимает все, что я ему говорю. Через пару минут он уже снова улыбается и смеется над мультфильмом, запихивая в рот попкорн, который я для него сделала.

Я стараюсь не смотреть на часы и не думать об этом рыжеволосом парне. Мой телефон раздражается мелодией. На экране я вижу номер папы.

— Папочка! — Без приветствий кричу я в телефон. Как же я по нему скучаю. — Ной, это папочка.

— Папа! — Ной улыбается во весь рот.

— Привет, дети. — Грубый папин голос раздается из динамика. — Чем вы занимаетесь?

Ной снова плюхается на диван и складывает свои ножки на мои колени. Прижав телефон к уху, я отвечаю:

— Ноэль как всегда на катке, Хелен в спортзале. Мы с Ноем просто торчим дома.

Папа смеется, но в его смехе есть доля обеспокоенности. Я знаю этот смех.

— Когда ты вернешься? — снова спрашиваю я.

Папина работа вынуждает его подолгу отсутствовать. Мы привыкли к этому. Но порой его не хватает так сильно, что я чувствую себя брошенной.

— Очень скоро, милая, — мягко отвечает папа. — У нас новый начальник базы. В этот раз действительно хороший парень. И он даже старше меня на год.

Я радуюсь вместе с ним. Его предыдущий начальник был моложе его на пятнадцать лет и вел себя как самодовольный засранец.

— Это хорошо. — Я слежу за Ноем, и его шишка на лбу вызывает во мне чувство вины. — Ной заработал шишку на лбу.

— Он в порядке? — обеспокоено спрашивает папа.

Вместе с его голосом из динамика раздаются звуки машин и мужские голоса.

— Да. Плакал совсем чуть-чуть.

— Ничего, — облегченно говорит папа. — Шишки закаляют парней.

Мы болтаем еще какое-то время о школе, Ное и о маме. Папа всегда спрашивает, звонит ли она. Я знаю, что они часто созваниваются, чтобы поговорить о нас с Ноэлем. И это нормально. Они не остались врагами, даже наоборот. У них есть прошлое и дети. Вот только Хелен этого не поймет. Сомневаюсь, что она в курсе этих звонков. Нам же мама звонит и пишет в соц.сетях постоянно.

Она замечательная мама, но мы выбрали отца. Но это еще ничего не значит. Мне просто сложно взвешивать. Никто не виноват в разводе. Мама уехала, мы остались дома. Что ж, дерьмо случается.

— Как у вас дела с Хелен? — Этот вопрос папа задает каждый раз.

И каждый раз я лгу.

— Все хорошо.

— Эйв. — В голосе отца слышится строгие нотки.

Недавно они ссорились из-за нас. И наверняка она жаловалась ему на меня.

— Ну, ты же знаешь, — сдаюсь я и вздыхаю.

— Ей тоже тяжело.

Я знаю, что он старается, чтобы в нашей семье все было хорошо. Но его часто нет дома. И в этом он тоже не виноват.

— Конечно, — отвечаю я, стиснув зубы.

Возможно, в дальнейшем я пойму ее. Возможно.

— В общем, я скоро приеду домой. И у меня столько планов на вас, ребята.

— Отлично! — От предвкушения я даже хлопаю в ладоши.

Ной, видя мой энтузиазм, хлопает вместе со мной.

— Мой новый начальник недавно с семьей переехал в наш город. Я обязательно приглашу их к нам.

— Это здорово, пап, — с улыбкой говорю я. — О, чуть не забыла…

На секунду я задумываюсь, стоит ли говорить ему о машине? Ну да, я схожу с ума от поведения Энтони, но это же не значит, что он солгал про машину. Мне действительно понравилась эта идея.

— Что такое, милая? — спрашивает папа.

Я быстро пересказываю ему в общих чертах план Энтони.

— Ого, — удивленно присвистывает папа. — Кажется, ты нравишься этому парню.

Надеюсь.

— Ну… он просто дружит с Ноэлем.

— Мне нравится, — говорит он. — Скоро вернусь и все обсудим.

— Хорошо. Спасибо.

Мы прощаемся, и я снова переключаю свое внимание на Ноя.

***

Проходит еще пара часов. Ной засыпает на диване, и я отношу его в спальню. Затем надеваю на себя свою любимую пижаму и усаживаюсь за ноутбук в своей спальне. Моя кровать заправлена ядовито-зеленым одеялом, которое мне отправила бабушка на Рождество. Бабуля — мамина мама — просила отправить фото, что я действительно пользуюсь им по назначению. Она довольно непосредственная и важная дама.

После отправки фото, я так и не убрала покрывало. Хотя я любила, чтобы моя постель сочеталась с красными стенами. Мы с мамой покрасили эти стены пять лет назад, и с тех пор я и слышать ничего не хотела об обоях или смене цвета. Хелен же упорно просила меня сделать ремонт в моей спальне.

Но мне нравится этот цвет. И краска оказалась вполне хорошей и насыщенной. Мне было двенадцать, но мама разрешила мне покрасить тонкую прядь моих волос в красный цвет. И именно тогда я и вдохновилась этой идеей. Мои волосы — это мое полотно. Я — это мои волосы. Такая же разная и свободная.

Отправив Уолту несколько диалогов, которые я посчитала очень важными, я засовываю карандаш за ухо и бездумно кручусь на стуле.

Звук снизу привлекает мое внимание.

— Отстань от меня! — Ноэль ворчит что-то еще, пока поднимается наверх.

— Как ты смеешь уходить, когда я разговариваю с тобой! — Хелен идет за ним следом.

Они ругаются не так редко, как мы с ней. Но Ноэль никогда не скупится на грубости.

— Смею!

— От тебя разит пивом, и ты был за рулем! Твой отец запрет тебя дома, когда вернется.

— Я не был за рулем! — кричит брат, пробегая мимо моей комнаты.

Он хлопает дверью своей спальни так, что я, кажется, слышу звук сыплющейся штукатурки по стенам. Надеюсь, они не разбудили Ноя.

Хелен останавливается возле моей спальни. На ее лице читается злоба, отчаяние и усталость. Я стараюсь ей сочувствовать, но она сама выбрала жизнь с подростками.

— Ной спит? — Она бросает на меня быстрый взгляд.

— Уснул около часа назад, — отвечаю я.

Она кивает и, сделав шаг, прикрывает дверь моей спальни и уходит. Я сижу за компьютером еще примерно минут десять. Дверь резко распахивается. На пороге стоит Хелен. На ней халат, и волосы собраны в пучок. По лицу я могу прочитать, что она снова очень и очень недовольна.

— Неужели я не могу даже доверить тебе трехгодовалого ребенка? — шипит она.

— Что? — Я прекращаю крутиться, уставившись на нее.

— Откуда у него эта огромная шишка? — уже громче спрашивает она.

Черт. Я успела забыть об этом.

— Он случайно упал. Зацепился за палас. Я не думаю, что…

— Тебе и не нужно, Эйвери! — перебивает она. — Ты совсем не думаешь. Боже, а что будет в следующий раз? Он порежется ножницами? Или упадет с лестницы?

Да она рехнулась.

— Это была случайность. Ты не можешь меня обвинять в этом и выдумывать невесть что.

Мне неприятно, что она говорит такие вещи. Я не безответственная.

— Ты видела эту шишку? А вдруг у него будет болеть голова?

— Тогда мы отвезем его в больницу. — Позади Хелен появляется Ноэль. Мой брат входит в мою комнату и встает передо мной в защитной позе. — Дети падают. Хватит наезжать на Эйв.

— Я не наезжаю, — отвечает Хелен, бросая поочередно взгляды на нас. — У твоего брата огромная шишка. Неужели я не должна волноваться?

— Это всего лишь шишка, — Ноэль напрягается. — Он упал, Эйв не виновата. Неужели ты так глупа, что думаешь, что она могла оставить его без присмотра?

При его словах лицо Хелен искажается.

— Почему ты так со мной разговариваешь?

Но Ноэль похоже решил сегодня добить ее.

— Ты прекрасно знаешь, что Эйв не рассказывает всего отцу. Что мы терпим тебя лишь потому, что любим Ноя. Сомневаюсь, что папе понравится все, чего он еще не слышал.

Она тяжело дышит, но не находит слов. И чтобы хоть как-то показать насколько она зла, хлопает дверью и уходит.

Я плюхаюсь назад в кресло и, взяв карандаш из-за уха, начинаю его грызть. Ноэль садится на мою кровать и вздыхает.

— Энтони рассказал мне про ваш план, — вдруг говорит брат.

Я удивляюсь сменой темы. Обычно он долго отходит и злится.

— А, да. Я рассказала сегодня папе, он сказал, что поможет, чем сможет.

Ноэль выдавливает улыбку и кивает.

— Энтони неплохой парень.

Я киваю. Сейчас я немного отвлеклась от мыслей о нем. Похоже, Ноэль тоже. Все же темой дня была сегодняшняя стычка с Хелен.

Ноэль встает с кровати и идет к двери.

— Ты должна рассказать все папе. И не преуменьшай.

— Мы просто ссоримся, — говорю я. — Ну да, она достает. Но ты бы видел, как Ингрид ругается со своей матерью.

Но Ноэль остается непреклонен.

— Эта стерва ведет себя в нашем доме, как чертова королева. Мы не будем плясать под ее дудку.

— Она жена нашего папы, Ноэль.

Он смотрит на меня несколько секунд, затем кивает.

— Но это не значит, что она имеет право воспитывать нас. У нас есть мама.

Он желает мне спокойной ночи и уходит. У меня уже пропало желание работать над пьесой.

Ноэль прав. Но я не скрываю ничего сверхважного. Она ведь меня не бьет. Просто цепляется за каждую мелочь. А папа очень болезненно это переносит. Я не выступаю в роли жертвы. Словно если я не расскажу об очередной стычке с Хелен папе, солнце засияет ярче и их ссоры прекратятся.

Это не так. Их ссоры почти похожи на те, что были с мамой. И нам с Ноэлем было сложнее их переносить. Но никто из них не срывал свою злость на нас.

Хелен делает именно это. Порой мне кажется, она сама не замечает, как это делает. А когда одумывается становиться поздно. Еще несколько часов назад меня безумно радовал скорый приезд отца. Сейчас же я его опасаюсь. Потому что будет взрыв. То чего он боялся, происходит. Наша семья становится по разные стороны баррикад.