Грешный брак с врагом моего жениха

Забытый пункт

POV Эллисон

До свадебной церемонии оставался ровно час.

Комната невесты в закрытом загородном клубе «Royal Oaks» утопала в белых розах. Зеркала, хрусталь, безупречное шелковое платье, затянутое на моей талии, — всё выглядело как сказка, о которой мечтает любая девушка. Но для меня это помещение казалось стерильной камерой перед выходом на плаху.

Дверь без стука отворилась.

Маркус вошел уверенной, хозяйской поступью. Черный свадебный смокинг делал его плечи ещё шире, а стальной, проницательный взгляд мгновенно зафиксировал мое бледное лицо. В руке он держал папку из темной кожи.

— Выглядишь потрясающе, миссис Вэйн, — его глубокий бархатный голос заставил мелкую дрожь пробежать по моей обнаженной спине. — Но перед тем как мы выйдем к прессе и сотне гостей, нужно уладить одну формальность.

— Наш контракт? — я с трудом подавила дрожь в голосе, поправляя фату. — Мы ведь уже согласовали основные пункты. Шесть месяцев брака, возвращение моих патентов и публичная поддержка.

— Публичную часть — да, — Маркус подошел вплотную. От него веяло чистой, подавляющей силой и ароматом дорогого парфюма. Он положил папку на столик перед зеркалом и раскрыл её. — Но я доработал конфиденциальное приложение. То, что касается наших отношений за закрытыми дверями.

Он взял из внутреннего кармана дорогую перьевую ручку и протянул мне.

— Читай, Эллисон. И подписывай.

Мои пальцы слегка дрожали, когда я брала плотные листы бумаги. Я опустила взгляд на строгий типографский шрифт. Чем дальше я читала, тем сильнее кровь приливала к моим щекам, а сердце стучало в ушах, как бешеный молот.

Это не был финансовый документ. Это была купчая на мое тело.

Пункт 3.1. С момента регистрации брака Сторона-2 (Эллисон Вэнс) обязуется исполнять супружеский долг с частотой не менее одного раза в сутки, а также по первому требованию Стороны-1 (Маркуса Вэйна).

Пункт 3.2. В период действия настоящего Договора Стороне-2 категорически запрещаются любые физические и эмоциональные контакты с другими мужчинами.

Пункт 3.3 (Особые условия). Сторона-1 (Маркус Вэйн) берет на себя аналогичные обязательства полной физической верности. С момента подписания настоящего приложения Сторона-1 прекращает любые интимные связи с третьими лицами. Единственной женщиной в постели Стороны-1 на ближайшие шесть месяцев является Сторона-2.

Воздух вырвался из моих легких с рваным вдохом. Я перевела шокированный взгляд с бумаги на Маркуса.

— Ты… ты с ума сшел? — выдохнула я, чувствуя, как горит мое лицо. — «Каждый день»? «По первому требованию»?! Маркус, это не договор, это жесткое подчинение!

— Это гарантированный обмен, Эллисон, — гладко парировал он, даже не моргнув. Он наклонился ближе, нависая надо мной своей мощной фигурой и зажимая меня между своим телом и столиком. — Ты получаешь ресурсы всей моей империи, моих лучших адвокатов и полное уничтожение Кристиана. Я даю тебе абсолютную власть над его судьбой. Взамен я хочу единоличное право на тебя.

— Но пункт три-три… — прошептала я, указывая на строчку о верности. — Зачем тебе это? Ты альфа-самец, владелец огромного бизнеса. Зачем ты ограничиваешь сам себя одной женщиной?

Уголок его губ дернулся в хищной, полутемной ухмылке. Он протянул руку и кончиком пальца — горячим и жестким — медленно провел по линии моей челюсти, опускаясь к ключице. От этого простого прикосновения по моему телу пронеслась волна предательского жара.

— Потому что я не привык делиться тем, что принадлежит мне, — выдохнул он мне прямо в губы. — И я не собираюсь тратить время на других женщин, когда в моей спальне будет заперта та, чьи мысли и тело я намерена подчинить себе полностью. Если я требую от тебя верности, я отдаю взамен то же самое. В моей постели будешь только ты. Каждую ночь.

Мои губы пересохли. Мысль о том, что этот невероятный, опасный мужчина добровольно отказывается от всех женщин мира ради меня одной, отозвалась внутри странным, диким трепетом.

— А если я… если я не смогу? — с трудом проговорила я, боясь посмотреть ему в глаза. — Если я захочу отказаться?

— За нарушение условий предусмотрена санкция, — Маркус мягко забрал из моих слабеющих пальцев документ, перевернул страницу и указал на последний пункт.

Пункт 4.5 (Штрафные санкции). В случае отказа Стороны-2 от выполнения пункта 3.1 без медицинских противопоказаний, Сторона-1 оставляет за собой право применить любые формы чувственного наказания на свое усмотрение за закрытыми дверями.

— Наказания?.. — я сглотнула подступивший к горлу ком.

— У тебя есть выбор, миссис Вэйн, — голос Маркуса упал в самый низкий, обжигающий баритон. — Ты можешь прямо сейчас выбежать из этой комнаты, вернуть платье и позволить Кристиану окончательно растоптать твое имя. Или ты поставишь здесь подпись, выйдешь со мной за руку к журналистам и отдашься мне без остатка.

Он вложил ручку обратно в мою руку. Его ладонь накрыла мою, слегка направляя к линии подписи.

Я смотрела на белую бумагу. Мое прошлое — предательство, растоптанные мечты, унижение от человека, которому я верила четыре года. Мое настоящее — этот властный, безумно притягательный дьявол, который предлагал мне месть в обмен на мое тело и душу.

Если бы он только знал, что ставит условие «каждый день» девушке, которая ни разу в жизни не переступала эту черту!

Я сжала зубы. Назад дороги не было. Я пришла сюда уничтожить врагов, и если ценой за это станет контракт с Маркусом Вэйном — я заплачу эту цену.

Я поставила размашистую подпись на документе.

Маркус забрал лист, пробежал по нему взглядом, и на его лице расцвела победоносная, темная улыбка. Он забрал папку, а затем плавно зарылся пальцами в мои волосы на затылке, вынуждая меня запрокинуть голову.

— Умная девочка, — прошептал он, и его губы накрыли мои в жестком, собственническом поцелуе, опечатывая нашу сделку.

Это не было лаской — это была демонстрация силы. Его язык властно проник в мой рот, забирая мое дыхание, а вторая рука сокрушительно сжалась на моей талии. Я беспомощно уперлась ладонями в его грудь, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а тело предательски откликается на эту опасную страсть.

Через пару секунд он отстранился, оставляя меня задыхающейся, с пылающими губами и дико колотящимся сердцем.

— А теперь иди за мной, — Маркус поправил манжеты своего смокинга и протянул мне согнутую в локте руку. — Пора сыграть самую дорогую свадьбу этого года. И помни… часики уже тикают. До нашей первой официальной ночи осталось всего несколько часов.