Грешный брак с врагом моего жениха

На грани

POV Эллисон

Пентхаус Маркуса Вэйна встречал нас приглушенным светом и панорамными окнами, за которыми простирался ночной мегаполис.

Дверь за нами закрылась с тяжелым, окончательным щелчком. Этот звук прозвучал для меня как выстрел. В тишине огромного пространства остался только шум нашего дыхания и мягкий шелеск шелка моего платья.

Маркус сбросил смокинг на кресло, ослабил галстук и медленно повернулся ко мне. В полумраке его фигура казалась еще более внушительной. Он расстегнул верхние пуговицы белоснежной рубашки, обнажая сильную шею, и сделал шаг в мою сторону.

— Ты дрожишь, Эллисон, — его голос стал низким, бархатистым, проникновенным.

— Я… я просто устала от внимания прессы, — соврала я, хотя знала, что он видит меня насквозь.

— Не лги мне, — Маркус подошел вплотную. Его дыхание обжгло мою щеку. — Ты не боишься прессы. Ты боишься меня. И того, что написано в договоре.

Он протянул руку и ладонью прикоснулся к моей открытой спине. Его пальцы были сухими и горячими. По моей коже мгновенно пробежал электрический разряд, от которого перехватило дыхание. Он медленно нащупал незаметную молнию на пояснице и плавно потянул ее вниз.

Шелк платья поддался с тихим шуршанием, освобождая мою талию и грудь. Я невольно прижала ткани к себе, но Маркус мягко, но непреклонно перехватил мои запястья.

— Не надо закрываться, — прошептал он прямо в мои губы, заставляя меня опустить руки. Платье соскользнуло к моим бедрам, оставив меня в одном тонком кружевном белье. — Ты подписала документ, Эллисон. Теперь ты принадлежат мне. Каждым сантиметром.

Мое сердце колотилось где-то в горле. Взгляд Маркуса, темный и поглощающий, медленно скользнул по моему телу. На его скулах ходили желваки. Я видела, как тяжело ему дается внешняя сдержанность, как с трудом он сдерживает в себе хищника.

— Маркус… — мой голос прозвучал как беспомощный писк.

— Что, маленькая моя? — он зарылся пальцами в мои волосы, наклоняя мою голову назад, и поцеловал меня в чувствительную ложбинку под челюстью.

Я вскрикнула от вспыхнувшего внутри жара. Его губы обжигали, дорожкой спускаясь к ключице. Рука Маркуса опустилась на мою талию, властно притягивая меня к его твёрдому, накаленному телу. Я ощутила всю силу его желания и окончательно потеряла способность мыслить. Мои пальцы сами собой впились в его плечи, ища опору в этой буре.

Он поднял меня на руки легко, будто я ничего не весила, и сделал шаг к огромному дивану. Опустив меня на мягкую кожу, Маркус навис сверху, блокируя любые пути к отступлению. Его ладонь медленно скользнула по моему бедру вверх, поднимаясь к краю кружевных трусиков.

Воздух в комнате раскалился до предела. Я зажмурилась, чувствуя, как грань между страхом и диким, неведомым мне доселе вожделением окончательно размывается. Еще секунда — и путь назад будет отрезан навсегда…

ТРЕНЬ! ТРЕНЬ! ТРЕНЬ!

Резкий, оглушительный звук домофона и экстренного селектора охраны разрезал интимную тишину пентхауса, как удары топора.

Я вздрогнула и распахнула глаза.

Маркус замер. На его лице вспыхнула дикая, опасная ярость. Он не отстранился сразу, а сжал мое бедро чуть сильнее, тяжело дыша мне в губы.

Звонок повторился снова — длительно, настойчиво. Следом на планшете управления умным домом загорелся красный индикатор связи с нижним постом охраны.

— Мистер Вэйн! Извините за беспокойство, у нас чрезвычайная ситуация на въезде! — раздался взволнованный голос начальника охраны из динамика.

Маркус сругался сквозь зубы — глухо, грязно и емко. Он медленно поднялся с меня, проводя ладонью по взъерошенным волосам, и нажал кнопку ответа.

— Кларк, у тебя ровно пять секунд, чтобы объяснить, почему ты еще не уволен, — его голос был настолько ледяным, что, казалось, в комнате упала температура.

— Мистер Вэйн, здесь Кристиан Вэнс! Он протаранил шлагбаум на въезде в резиденцию. Он совершенно пьян, устраивает скандал и орет на всю улицу. Требует, чтобы миссис Вэйн вышла к нему. Он утверждает, что она накачана лекарствами и вы удерживаете ее силой! Здесь уже собираются соседи и пара репортеров!

Я ахнула, судорожно подтягивая соскользнувшее платье к груди.

Кристиан?.. Он совсем свихнулся?!

Я посмотрела на Маркуса и невольно сжалась. Лицо моего мужа в этот момент напоминало маску древнего бога войны. Глаза сузились, превратившись в две стальные щели, а кулаки сжались с таким хрустом, что мне стало страшно за жизнь Кристиана.

Он повернулся ко мне. Чувственная страсть в его взгляде мгновенно сменилась чистой, концентрированной жаждой расправы.

— Сиди здесь, — отчеканил Маркус. Голос звучал тихо, но в нем слышалась смертельная угроза. — Не смей даже подходить к окну.

— Маркус, подожди! Он пьян, он не адекватен! — я вскочила с дивана, придерживая платье.

— Именно поэтому я спущусь лично, — Маркус подхватил с кресла смокинг, даже не скрывая, в каком бешеном напряжении находится его тело. — Твой бывший женишок совершил главную ошибку в своей жизни. Он пришел к моему дому. И он посмел прервать меня.

Он круто повернулся и широкими шагами направился к частному лифту. Двери кабины за ним схлопнулись.

Я осталась одна в огромной, полутёмной гостиной. Мое тело все еще горело от его прикосновений, сердце бешено колотилось, а внизу, у ворот, разворачивалась катастрофа, которая могла разрушить всё.