Грешный брак с врагом моего жениха

Окончательный расчет

POV Эллисон

Сидеть в пустом пентхаусе и ждать, пока двое мужчин решают мою судьбу? Ну уж нет.

Я не для того прошла через предательство и унижения, чтобы снова прятаться по углам. Кристиан пришел сорить деньгами и устраивать цирк у ворот моего нового дома? Значит, он получит финакт этого шоу.

Я судорожно застегнула молнию на платье, набросила на плечи тяжелое черное пальто Маркуса, висевшее в прихожей, и ступила в лифт. Пальто пахло его терпким парфюмом и табаком, окутывая меня чувством ложной, но такой необходимой сейчас защиты.

Когда двери лифта распахнулись на первом этаже, до меня донеслись разъяренные крики.

На въезде в резиденцию яркий свет прожекторов заливал сбитый шлагбаум. Черный седан Кристиана уткнулся бампером в бетонное ограждение. Сам Кристиан, со взъерошенными волосами, в разорванной на груди рубашке и абсолютно пьяный, бился в руках двоих двухметровых охранников.

— Отпустите меня! Эллисон! — орал он, брызжа слюной. — Вызовите полицию! Этот урод удерживает ее насильно! Эллисон, выходи, я знаю, что ты там! Он же тебя сломает!

Прямо перед ним стоял Маркус.

Он не кричал. В нем не было ни капли суеты. Сложенные на груди руки, идеально сидящая белоснежная рубашка с расстегнутым воротником и стальной, убийственный взгляд. Он смотрел на Кристиана как на таракана, подползающего к его дорогой обуви.

— Кларк, — холодно произнес Маркус, не поворачивая головы. — Ломайте ему вторую руку, если он не заткнется через три секунды.

— Маркус, нет!

Мой голос прозвучал четко, разрезая ночной воздух.

Маркус резко повернулся. Его брови сошлись на переносице, а глаза вспыхнули опасным, темным огнем. Нарушение его прямого приказа явно не входило в его планы.

— Эллисон? — Кристиан замер, видя, как я выхожу из полумрака холла. Его глаза судорожно пробежались по моему виду: вечернее платье, растрепанные волосы, вспухшие от поцелуев губы и мужское пальто Вэйна на моих плечах. — Эллисон… Боже мой, что он с тобой сделал?! Посмотри на себя! Ты же на себя не похожа! Поехали со мной, я всё прощу! Мы забудем этот проект, мы…

— Ты простишь? — я остановилась рядом с Маркусом, ощущая, как от моего мужа исходит волна дикой, подавляемой ярости.

Я не стала прятаться за его спину. Я сделала шаг вперед и посмотрела Кристиану прямо в глаза.

— Ты пришел сюда, чтобы «спасти» меня, Кристиан? Или чтобы спасти свою шкуру, когда узнал, что завтра утром твои счета заблокируют за кражу моих патентов?

— Эллисон, это всё он! — Кристиан указал дрожащим пальцем на Маркуса. — Он использует тебя! Он манипулирует тобой, чтобы разорить меня! Ты для него просто девка на шесть месяцев!

Маркус сделал движении вперед, но я мягко, но уверенно положила ладонь ему на грудь, останавливая. Мои пальцы ощутили безумный, тяжелый ритм его сердца. Маркус замер, опустив взгляд на мою руку, и не стал вмешиваться, позволяя мне самой нанести удар.

— Твое мнение больше ничего не значит, — отчеканила я, глядя на человека, которому отдала четыре года жизни. — Ты украл мою работу. Ты привел в мою постель другую женщину. Ты попытался уничтожить меня. Но благодаря Маркусу я стояла сегодня у алтаря не как жертва, а как хозяйка собственного положения.

— Ты продалась ему! — взвыл Кристиан, брызжа слюной.

— Я выбрала мужчину, который держит свое слово, — громко ответила я, чтобы слышали не только охранники, но и папарацци, затаившиеся в кустах неподалеку. — А ты — нищий предатель, Кристиан. И с этого момента любое твое приближение ко мне будет расцениваться как преследование. Пошел прочь из нашей жизни.

Кристиан задохнулся воздухом. Его лицо пошло красными пятнами, он беспомощно переводил взгляд с меня на Маркуса.

Маркус плавно накрыл мою ладонь своей огромной ручкой, сжав мои пальцы. Его ледяной взгляд снова устремился на бывшего.

— Ты слышал свою хозяйку, Вэнс? — прорычал Маркус темным, вибрирующим басом. — А теперь слушай меня. Если через три минуты твоя машина не исчезнет с моей территории, я задействую все рычаги, чтобы к утру ты сидел в КПЗ за нападение и порчу имущества. А твою любезную Оливию и ее папочку я лично пущу по миру. Убирайся.

Начальник охраны молча мотнул головой, и двое охранников швырнули Кристиана прямо на асфальт возле его разбитого авто.

Кристиан, скуля от боли и позора, кое-как поднялся, залез в машину и, визжа резиной, сдал назад, уматывая прочь в ночную тьму.

На улице воцарилась тишина.

Я стояла, тяжело дыша, чувствуя, как адреналин постепенно отступает, оставляя после себя лишь дикую усталость.

Маркус не произнес ни слова. Он круто повернулся и пошел обратно к дверям пентхауса. Я поплелась за ним.

Мы поднялись наверх в полном молчании. Как только двери лифта закрылись в нашем холле, Маркус обернулся. Его лицо выглядело так, будто он готов был разрушить этот город до основания.

— Я сказал тебе сидеть в комнате, — тихо, но сокрушительно произнес он, делая шаг ко мне.

— Я не твоя пленница, Маркус, — я скинула пальто с плеч, оставаясь перед ним в платье. — Я должна была сказать ему это сама.

— Ты рисковала, — он подошел вплотную, зажимая меня между собой и стеной. Его ладони с грохотом уперлись в стену по обе стороны от моей головы. — Он пьян. Он мог ударить тебя. Ты не повиновалась мне, Эллисон.

— И что ты сделаешь? — я гордо подняла подбородок, хоть сердце и выплясывало чечетку от его близости. — Применишь пункт 4.5 о штрафных санкциях?

Маркус замер. В его стальных глазах вспыхнул искренний, дикий восторг, смешанный с темным вожделением. Уголок его губ дернулся.

— Ты провоцируешь меня, маленькая дрянь, — выдохнул он, накрывая мои губы своими в наказывающем, жадном поцелуе.