Отвергнутая истинная альфы. Я вернулась с его наследником

Ритуал затмение

Снаружи Мертвые Земли выли голодным, неприкаянным зверем, но внутри пещеры воздух стал настолько вязким и плотным, что его можно было резать ножом. Арден не просто стоял рядом — он доминировал над пространством, заполняя собой каждую трещину в сознании Киры, вытесняя из её легких кислород и заменяя его своим тяжелым, пьянящим запахом грозы и озона.

— Истинная связь — это маяк, Кира. Ослепительный, демаскирующий свет, который ты несешь в своей крови. И Кай идет на этот свет, сметая всё на своем пути, выжигая стаи и сокрушая границы, — Арден перехватил её ладони, его пальцы были горячими и твердыми, как разогретая сталь. Он прижал её руки к холодному, шершавому камню алтаря, возвышавшемуся в центре пещеры. Его серебряные глаза потемнели, превращаясь в два бездонных колодца, в которых тонули остатки её воли. — Чтобы он ослеп, я должен выжечь его след из твоей крови. До последней капли. Я должен заменить его сущность собой.

Он не стал дожидаться согласия. Его губы накрыли её рот в требовательном, властном поцелуе, который на вкус отдавал металлом, жженой магией и древним льдом. Кира попыталась оттолкнуть его, её ладони уперлись в его литые мышцы, но тело, измученное бесконечным побегом и пробуждающейся божественной силой Леона, предательски отозвалось на его близость. Оно жаждало защиты, которую мог дать только этот опасный хищник.

Арден рывком сорвал остатки её растерзанного платья, обнажая бледную, почти прозрачную кожу. В полумраке пещеры она казалась фарфоровой, светящейся изнутри тем самым мистическим золотом, которое так жаждали заполучить все Альфы этого мира.

— Пей, — он поднес к её губам свою ладонь, глубоко рассеченную острым обсидианом.

Как только густая, теплая и солоноватая кровь Бродяги коснулась её языка, мир Киры взорвался. Это не был просто секс или акт страсти. Это была темная, запретная магия перерождения, сдирающая старую кожу вместе с нервами.

Арден вошел в неё резко, заполняя её до самого предела, вырывая из её горла хриплый, надсадный вскрик. В ту же секунду невидимая серебряная нить, связывавшая её с Каем, натянулась так сильно, что Кире показалось — её позвоночник сейчас треснет под этим давлением. Где-то там, за сотни миль, в своей опустевшей Цитадели Кай рухнул на колени, ломая мраморный пол когтями. Он почувствовал всё. Почувствовал, как его Истинная, его плоть и душа, отдается другому мужчине. Его агония эхом отозвалась в её голове, оглушая, но Арден не дал ей утонуть в этой боли.

Он двигался в ней с первобытной, сокрушительной яростью, каждым мощным толчком вытесняя образ Кая, его запах морозной хвои, его жесткие прикосновения. Это была битва за саму её суть. Ладони Ардена впились в её бедра, оставляя багровые отметины, которые тут же начинали мерцать призрачным серебром.

— Смотри на меня! — приказал он, нависая над ней, его аура Альфы давила на неё, заставляя подчиниться. Его горячий пот капал на её грудь, обжигая словно расплавленный воск. — Кто твой Альфа, Кира? Кого ты чувствуешь внутри своего естества? Чью силу ты пьешь?

Кира закинула голову назад, её ногти впились в его стальные плечи, оставляя глубокие борозды. Наслаждение было таким острым, таким тотальным, что оно граничило с изощренной пыткой. Золотой свет Леона начал пульсировать в такт их движениям, заливая стены пещеры ослепительными вспышками, превращая тьму в сияющий хаос.

И тут произошло то, чего Кира боялась больше всего.

Ребенок внутри неё не просто зашевелился. Леон отозвался на ритм и мощь Ардена. Золотая искра в животе Киры внезапно начала менять свой спектр, жадно впитывая серебряную массу магии Бродяги. Ребенок словно… признал Ардена. Он «одобрил» этого темного хищника, принимая его защиту и его 20-летнюю накопленную тьму в качестве питательной среды.

— Он... он принимает тебя... — выдохнула Кира сквозь плотно сцепленные зубы, чувствуя, как внутри неё формируется нечто новое, пугающее.

— Он знает, кто сильнее. Он знает, за кем будущее, — прорычал Арден, доводя её до сокрушительного, лишающего рассудка пика.

В момент оргазма, когда свет в пещере стал невыносимым, Кира почувствовала, как связь с Каем лопнула окончательно. Звук был почти физическим — тонкий, хрустальный «дзынь», и ледяная, пугающая пустота на месте старой привязанности. Но эта пустота не осталась долгой. Её тут же заполнил Арден — властно, тяжело, навсегда пуская корни в её душе.

Когда они оба, обессиленные и покрытые испариной, рухнули на шкуры, Кира почувствовала странную, непривычную тяжесть в своем теле. Она посмотрела на свои руки: её ногти стали длиннее и острее, а на шее, прямо над бьющимся пульсом, проступило «Черное Солнце» — несмываемое клеймо Бродяг.

Но самое страшное было в её глазах. Когда она заглянула в серебряные, всё еще расширенные зрачки Ардена, она увидела в них своё отражение. Её глаза больше не были прежними, теплыми и человеческими. Теперь в них горело холодное, хищное и бесконечное серебро.

Арден коснулся её щеки, и в этом жесте была пугающая, собственническая нежность хозяина к своей самой ценной и опасной добыче.

— Теперь ты одна из нас, Кира. Ты больше не Черная Луна. Ты — моя Тень. Моя Луна Мертвых Земель.

Кира прижала руку к животу. Леон затих, удовлетворенный и сытый. Он получил новую, колоссальную порцию силы, но цена этой сделки была непомерна. Теперь Кира стала эмоционально и магически зависима от того, кто только что лишил её прошлого, стер её личность и заменил её собой.

Арден поднялся и подошел к зеркалу воды в глубине пещеры, отражающему холодные звезды.

— Смотри, — прошептал он, подзывая её.

Кира подошла и ахнула, отшатнувшись. Её кожа мерцала перламутром, а за её спиной тень начала принимать странные, изломанные очертания крыльев или когтей. Но не это было главным. В зеркале воды на мгновение промелькнуло искаженное лицо Кая. Он сидел в своей Цитадели, и из его глаз текли черные, маслянистые слезы. Он больше не чувствовал её. Он был слеп.

Но внезапно Кай поднял голову и посмотрел прямо «в экран», словно его взгляд пронзил пространство и время.

— Я найду тебя по запаху твоей собственной крови, Арден, — прошептали его губы беззвучно, но Кира услышала этот голос в своей голове. — И я вырву из неё то, что ты в неё вложил. Вместе с твоим хребтом.

Кай не сдался. Он просто перестал быть мужем. Он стал охотником, которому нечего терять.