Отвергнутая истинная альфы. Я вернулась с его наследником

ТВОЙ НОВЫЙ ХОЗЯИН

Ночь над границей земель Бродяг была густой и липкой, как свежая кровь. Высокие обсидиановые стены Замка-призрака прорезали небо, словно клыки гигантского зверя. Арден стоял на самом краю зубчатой стены, сложив руки на груди. Его силуэт, затянутый в черный шелк и кожу, казался частью самой ночи. Лунный свет не отражался от него — он впитывался в его ауру, делая мужчину еще темнее, еще опаснее.

Рядом с ним, почти скрытая его широким плечом, стояла Кира. Она куталась в тяжелый плащ, расшитый серебряными нитями — подарок Ардена, который сейчас казался ей клеймом.

Внизу, у подножия стены, кипело море ярости. Кай стоял во главе своего отряда, и земля под его сапогами, казалось, стонала от исходящей от него мощи. Его волки скалились, чувствуя безумие своего Альфы.

— Приказ Альфы Черной Луны здесь не имеет веса, Кай, — голос Ардена раскатился над равниной, низкий, с вибрирующей ноткой рокочущего рычания. В его взгляде, устремленном вниз, не было ни капли страха. Только хищный, предвкушающий вызов. — Кира переступила черту. Она под моей личной защитой. Теперь это территория Бродяг, и каждый твой шаг вперед — это объявление войны, которую ты не сможешь выиграть.

Кай почувствовал, как внутри него всё выжигается дотла. Ревность, дикая, необузданная и первобытная, затопила его разум, вытесняя остатки логики. Его Кира... Его хрупкая, «бракованная» пара стояла рядом с этим кобелем, который смотрел на неё так, словно уже попробовал её на вкус. Словно она уже принадлежала ему — не по закону богов, а по праву сильного.

— Под защитой? — Кай выдавливал слова сквозь плотно стиснутые зубы, и его аура Альфы начала физически давить на воинов, стоящих позади него. Солдаты начали пятиться, чувствуя, как воздух вокруг Кая становится густым и горьким. — Или в твоей постели, Бродяга? Мои шпионы не лгут. Она беременна. Срок — ровно месяц. Это мой ребенок, Арден! Это моя кровь, и я заберу своё, даже если мне придется срыть этот замок до самого основания!

— Твой? — Арден усмехнулся, и эта усмешка была страшнее самого яростного оскала Кая.

Он медленно, почти лениво, повернулся к Кире. На глазах у сотен воинов и ослепленного яростью мужа, Арден намеренно, вызывающе провел тыльной стороной ладони по её бледной щеке. Его пальцы задержались у её губ, заставляя Киру вздрогнуть.

— Ты вышвырнул её месяц назад, Кай. Ты разорвал связь на глазах у всей стаи. Ты кричал на весь зал, что она — твое проклятие, твоя ошибка. А Бродяги... — Арден снова посмотрел вниз, и его глаза вспыхнули серебром. — Мы не выбрасываем сокровища, которыми не умеют пользоваться глупцы. Мы их присваиваем. Мы доводим их до совершенства. И мы защищаем их так, как тебе и не снилось.

Кай замер. Слова Ардена ударили его в самое сердце, смешиваясь с невыносимой, удушающей яростью. Присваивают. Этот ублюдок только что объявил Киру своей добычей. Своей самкой.

— Она забеременела, когда была моей парой! — Кай взревел, и этот звук больше не был человеческим. Это был вой раненого монстра. — Я чувствую запах своего узла на ней! Но если этот выродок не от меня... если ты успел осквернить её... я вырву его прямо из её чрева! Я уничтожу плод твоего предательства, Кира!

— Попробуй, — коротко бросил Арден.

Воздух зазвенел. Вокруг Альфы Бродяг начали сгущаться тени. Они выползали из щелей между камнями, принимая формы огромных, призрачных волков с горящими глазами. Это была магия Мертвых Земель — древняя, грязная и бесконечно мощная. Арден не был добрым спасителем из сказок. Он был хищником, который нашел ценный трофей и теперь заявлял на него права перед лицом всего мира.

В этот момент ребенок внутри Киры снова шевельнулся. Но в этот раз это не было мягкое трепетание. Это был удар. Вспышка жара, чужеродной, ослепительной силы, которая не имела ничего общего с волчьей природой. Золотой свет на мгновение проступил сквозь ткань её платья.

Кира вскрикнула, сгибаясь пополам и хватаясь за живот. Ей показалось, что внутри неё взорвалось маленькое солнце.

Арден резко обернулся. Его призрачные тени мгновенно развеялись, сменившись хищной, почти пугающей озабоченностью. Он подхватил её на руки, прижимая к своей груди так бережно, словно она была сделана из самого хрупкого стекла.

— Он... он реагирует на него, — прошептала Кира, захлебываясь слезами. — Мой ребенок... Кай пробуждает в нем ярость. Арден, мне страшно... эта сила... она не моя...

Кай внизу, увидев, как Кира корчится от боли в руках врага, окончательно потерял контроль. Его волки бросились на ворота, но тени Бродяг отшвыривали их назад, ломая кости.

— КИРА! — его рык был полон собственнического безумия. — Вернись сейчас же! Подойди к границе! Не заставляй меня сжечь тебя вместе с ним!

Арден посмотрел на беснующегося внизу Кая, затем на бледную Киру в своих руках. В его взгляде больше не было насмешки. Только холодный расчет и сталь.

— Если ты сделаешь этот шаг сейчас, Кира, — его голос был тихим, вибрирующим у самого её уха, — пути назад не будет. Ты предашь прошлое. Ты предашь кровь своей Стаи и законы богов. Для них ты станешь проклятой. Но... — он сделал паузу, вглядываясь в её глаза, — ты и твой ребенок будете жить. В моем замке ты будешь хозяйкой, а не ошибкой. Выбор за тобой. И делай его быстро, пока я не закрыл ворота навсегда.

Кира посмотрела вниз. Там, в свете факелов, стоял Кай. Мужчина, которому она отдала всё. Мужчина, который только что пообещал у***ь её дитя, если оно «не от него». В его глазах горела не любовь, а жажда власти, жажда вернуть украденную собственность.

Внутри неё что-то окончательно лопнуло. Словно последняя, самая тонкая серебряная нить, связывающая её с прошлой жизнью, сгорела в золотом пламени ребенка.

— Я согласна, — прошептала Кира, закрывая глаза и утыкаясь лицом в шею Ардена. — Я ухожу с тобой. Делай со мной что хочешь. Только защити его.

Арден не улыбнулся. Он лишь крепче прижал её к себе. Его тени снова сгустились, становясь непроницаемым коконом, окутывающим их обоих.

Кай видел, как она сделала выбор. Он видел, как она спряталась на груди его врага.

— КИРА!!! — крик Кая заставил содрогнуться землю. — ТЫ ПРЕДАЛА ИСТИННОСТЬ!

Он поднял руку, и его когти удлинились, сверкая в лунном свете холодным стальным блеском. Его голос теперь звучал не как угроза, а как проклятие, которое отныне будет преследовать её через века:

— Клянусь кровью и мертвой луной, Кира! С этого мгновения я перестаю быть твоей парой. Я становлюсь твоим личным палачом. Я найду вас, в какую бы нору Бродяг вы ни забились. Я вырву сердце Ардену на твоих глазах, и заставлю тебя съесть его! А тебя... я верну в цепях. Ты будешь на коленях молить о смерти, но я не дам тебе её, пока ты не выплатишь долг за это предательство! Каждой каплей своей крови!

В этот момент к подножию стены, вздымая облако пыли, подъехала тяжелая карета с гербом Совета Стай. Идеально рассчитав время, из неё вышла Лира. Она была ослепительна в своем торжестве. Держа под руку своего отца, Верховного Советника, она смотрела на Кая с хищной нежностью.

Лира знала: Кай сейчас — это чистое оружие разрушения. И она готова была вложить это оружие в свои руки.

— Кай, дорогой, — пропела она, подходя к нему. — Посмотри на это позорище. Она сама выбрала свою участь. Теперь она официально враг всех стай. И у нас есть разрешение Совета на полную зачистку. Позволь нам помочь тебе вернуть то, что тебе принадлежит... или уничтожить то, что больше не имеет ценности.

Кай посмотрел на Лиру, затем на пустую стену, где только что исчезла Кира. В его глазах мертвенно-белое пламя начало вытеснять красный цвет ярости. Охота на Альфу началась.