Отвергнутая истинная альфы. Я вернулась с его наследником

Цена спасения

Замок Ардена встретил Киру не фанфарами и не стражей в парадной форме. Он встретил её тяжелым, давящим запахом сырого векового камня, горьким ароматом старой магии и едва уловимым, металлическим привкусом чужой крови, въевшимся в пористые стены. Здесь не было вылощенного, надменного блеска Цитадели Черной Луны, где каждый камень был отполирован до зеркального сияния. Здесь всё дышало первобытной, неотесанной силой — темной, как сама Бездна, и опасной, как затаившийся в тенях хищник.

Арден небрежно сгрузил её с плеча, словно мешок с добычей, прямо на холодный пол в центре огромного, гулкого зала. Эхо от удара её сапог о камень взметнулось к высокому сводчатому потолку, где в темноте копошились тени. Кира пошатнулась, её колени подогнулись, и она едва удержалась на ногах, впившись пальцами в грубую ткань своего плаща.

Живот отозвался резкой, тянущей болью — Леон протестовал против такого обращения. Кира до крови прикусила губу, подавляя стон, и заставила себя выпрямиться. Она не позволит этому мужчине видеть свою слабость. Не сегодня.

— Добро пожаловать домой, Кира, — Арден начал медленно обходить её по кругу, словно волк, изучающий раненую лань.

Его серебряные глаза в полумраке зала горели холодным, опасным торжеством. В его движениях не было явной агрессии, только хищное, бесстрастное наблюдение. Он наслаждался моментом. Он победил в этой раунде, забрав у Кая самое ценное — его честь и его кровь.

— Если, конечно, ты готова называть «домом» место, где тебя не будут бить в спину те, кому ты доверяла, — добавил он, и в его голосе прозвучала неприкрытая насмешка над её прошлым.

— Ты обещал защиту, Альфа, — голос Киры дрожал от усталости и пережитого шока, но взгляд оставался твердым, замерзшим. — Защиту, а не плен. Я не вижу здесь гостеприимства. Только камни и охрану.

Арден резко, в одно неуловимое движение, сократил дистанцию. Он остановился так близко, что Кира почувствовала исходящий от него жар, смешанный с запахом озона и надвигающейся грозы. Это был запах силы Бродяг — дикой, не знающей границ закона.

Он не коснулся её. Ни единым пальцем. Но его аура Альфы, тяжелая и плотная, как свинец, сдавила её грудную клетку. Воздух в зале внезапно закончился. Кира чувствовала, как её легкие горят, а сердце испуганно бьется о ребра, словно пойманная птица. Он доминировал одним своим присутствием, заставляя её инстинкты кричать о подчинении.

— Защита стоит дорого, девочка, — его голос упал до низкого, вибрирующего рокота, от которого по полу пошла мелкая дрожь. — Кай уже объявил Охоту. Ты слышала его рык? Для него ты теперь не просто бывшая пара. Ты — предательница, которая посмела уйти к его злейшему врагу. Ты понимаешь, что он сделает с тобой, если его псы учуют твой след за пределами этих стен?

Кира судорожно сглотнула. Перед глазами всплыло лицо Кая в долине — искаженное яростью, лишенное всего человеческого. Там не было любви, которую она помнила. Там не было даже жалости. Только черная жажда обладания и полное, окончательное разрушение.

— Он убьет меня, — прошептала она, и её собственные слова показались ей смертным приговором.

— Нет, — Арден наклонился еще ниже, так что его губы оказались в миллиметре от её уха. Его дыхание опалило кожу, вызывая непрошеные мурашки. — у***ь — это слишком милосердно для Кая. Смерть была бы для тебя подарком. Он заберет тебя назад. Запрет в самом глубоком подземелье своей Цитадели и будет лично смотреть, как ты медленно сходишь с ума в темноте, пока Совет ставит опыты на твоем ребенке.

Арден сделал паузу, давая ей прочувствовать весь ужас этих слов.

— Советник, отец твоей драгоценной Лиры, уже давно мечтает заполучить сильный гибридный плод. Он с огромным удовольствием вскроет твое чрево, чтобы изучить аномалию. Ему плевать на твою жизнь. Ему нужно понять, как уничтожить род Черной Луны изнутри. Ты для них — просто лабораторный материал. И Кай отдаст тебя им, лишь бы утолить свою обиду.

Слова Ардена ударили Киру под дых сильнее, чем любой физический удар. В них была логика. Жестокая, леденящая, безупречная логика мира оборотней. Совет Стай никогда не прощал отклонений. Золотой пульс её ребенка для них был либо угрозой, либо ресурсом. Арден сейчас был единственным, кто стоял между ней и разделочным столом инквизиторов.

— Ты сбежала от одного монстра, Кира, — Арден наконец отступил на шаг, разрывая эту удушающую, интимную близость. — Но чтобы выжить и сохранить жизнь тому, кто внутри тебя, тебе придется привыкнуть к другому. Ко мне. Здесь ты будешь в безопасности. Стены этого замка пропитаны магией, которую Кай не пробьет и за сто лет. Но эта безопасность имеет условия. Мои правила.

Он выпрямился, его силуэт на фоне огромного камина казался демоническим.

— Правило первое: ты не покидаешь замок без моего ведома. Никогда. Если я увижу тебя у ворот без моего приказа — я посажу тебя на цепь. Правило второе: ты забываешь имя Кая. Ваша связь мертва, она сгорела в ту секунду, когда ты вошла в мой зал. Теперь твоя жизнь, твоё тело и твоё будущее принадлежат Бродягам. Постарайся стать для моей стаи полезной, Кира. У нас не любят дармоедов.

Арден резко развернулся на каблуках, его плащ взметнулся, как крыло ворона. Он бросил короткий взгляд на стражу, застывшую у дверей:

— Отведите её в северную башню. Самые верхние покои. Приставьте круглосуточную охрану. Никто не входит и не выходит без моего личного, заверенного кровью приказа. Кормить лучшим мясом. Она должна быть сильной, чтобы выносить то, что в ней зреет.

Когда Киру вели по бесконечным темным коридорам, стены которых, казалось, шептали на забытых языках, она до боли прижала ладонь к животу. Искра жизни внутри неё пульсировала — быстро, рвано, в такт её собственному страху.

Арден не ломал её кости, он не унижал её криком. Он сделал нечто худшее — он просто показал ей бездну, от которой её спас. И эта бездна была намного холоднее и страшнее, чем его суровый замок и жесткие правила. Она чувствовала, как где-то там, за лесами и зазубренными пиками гор, Кай рвет землю в поисках её следа. Его ярость была физически ощутима, и связь, которую он якобы «разорвал», всё еще жгла её изнутри каленым, белым железом.

Кира вошла в свои новые покои. Комната была огромной, обставленной с суровой роскошью, но холод в ней стоял такой, что изо рта шел пар. Она подошла к узкому стрельчатому окну башни и посмотрела на восток, туда, где за горизонтом остался её прежний мир.

В этот момент пришло окончательное осознание: она не просто сбежала. Она превратилась в самую дорогую разменную монету в войне двух древних хищников. Арден не был её спасителем — он был её единственной, смертельно опасной броней. А путь назад был отрезан не только границами стай, но и той страшной правдой о Совете, которую ей только что открыли.

Она была одна. Беременна монстром. И заперта в замке у другого монстра.

Кира коснулась пальцами холодного стекла, и вдруг... на стекле от её дыхания проступил не иней, а золотистый узор. Ребенок внутри неё толкнулся так сильно, что она вскрикнула. Но это не была боль. В голове прозвучал чужой, вибрирующий шепот, от которого у неё подкосились ноги:

— Не бойся их, мама. Скоро они будут бояться нас.