Наша маршрутка останавливается на оживленном перекрестке. Марго выпархивает, не прилагая усилий, а я с трудом выбираюсь из тесного салона. Пассажиры гурьбой устремляются в подземный переход, чтобы пройти к метро. Господи, как бы я передвигался по Москве, если бы оставался колясочником!
Марго замечает золотые луковки пятиглавого храма и быстро крестится.
– Ты веришь в Бога? – удивляюсь я.
– Отстань.
– У тебя отняли руку, убили твою маму, сестру, пьяный папаша тебя только что обобрал и выгнал! Был бы Бог, он этого не допустил. Как можно верить?!
– Слушай, Солома, мы друзья и всё такое, но то, что здесь, это мое. Мое личное! – Марго показывает рукой на сердце. – А ты сам никогда-никогда не обращался к Нему? Ну, признайся! Не плакал, не просил? А может тебя и осчастливили потому, что ты
