Проклятые

Глава 15

- Почему люди не удивляются нашему виду и мифическим существам, спокойно идущим за нами? - спросила Эбба, пытаясь не отставать от знакомых.

Она шла сзади них и постоянно оглядывалась на прохожих, удивляясь тому факту, что они не обращают внимания на них, а если и устремляют на них взгляд, то либо фыркают, либо обходят стороной. Но девушка никак не могла поверить, что люди ни капли не удивлены существам с разными частями тела других животных.

- Каждый человек видит нас по-другому. К примеру, кто-то может видеть не красивую блондинку, а старушку лет восьмидесяти с костылем, - ответила Шэрон, с улыбкой на лице посмотрев на нее через плечо.

Эбба открыла от возмущения рот и остановилась. Она не хотела, чтобы ее видели старушкой или вообще кем-то другим, ведь тогда никто не сможет узнать ее, даже родители или другие родственники.

От осознания этого она удивленно вскинула брови и побежала к ребятам, чтобы догнать их. Они не собирались дожидаться ее, поэтому быстрым шагом направлялись по намеченному маршруту к библиотеки, в которой обитает Тэй, и разговаривали о чем-то.

- Хэй! - крикнула девушка, когда догнала их. - А родители? Они будут по-другому видеть меня?

Грир и Шэрон резко остановились, и она врезалась в них, совсем не ожидая, что ее вопрос подействует на них таким образом.

- Родители? - проговорила Шэрон так, как будто впервые услышала это слово и задумалась.

Она прожила на Земле больше ста лет и за своими и человеческими проблемами совсем забыла о том, что у нее когда-то были родители и младшая сестра. Она совсем забыла о боли, с которой прожила больше половины жизни, пока она не улетучилась вместе с воспоминаниями. Воспоминаниями о прошлой, счастливой жизни с близкими людьми.

Девушка горевала и не могла смириться с той мыслью, что Хранители забрали ее из любящей семьи и сделали такой, какая она есть. Бесчувственная, недоверчивая и порой злая. Редко от нее можно получить сочувствие, так как она помнит, что ее никто не поддержал в свое время и не посочувствовал. Она была зла на всех Благословленных, в особенности на Хранителей, и все время находилась как можно дальше от них, искренне ненавидя каждого.

обида, боль, негодование и злость. Они стали верными спутниками девушки, не покидая ее несколько десятков лет. Она жила с ними бок о бок и каждый вечер покидала Город, чтобы залезть на дерево напротив окна, сквозь которое можно было увидеть небольшой обеденный стол и всю семью Шэрон, и наблюдать за дорогим для нее людьми.

Так продолжалось каждый день. После того, как она стала Благословленной, жизнь перестала быть яркой и наполненной красками. Она стала однообразной, наполненной страданиями и чувством одиночества. В ней не было радости, веселья и счастья, она в один миг обрела унылый серый цвет, сливаясь со скорбью.

У Шэрон не было друзей среди Благословленных. У нее вообще не стало друзей после Превращения, один только Уайт, ее Стражник, с пониманием во взгляде все время оставался на ее стороне и поддерживал, становясь тем самым белым пятнышком в ее серой жизни.

Но так продолжалось не долго. Внезапно серый цвет в ее жизни стал темней, когда родные стали накрывать стол на два прибора, а после на один. Ее сестра умерла при родах, а отец повесился с горя на люстре у себя в кабинете. Осталась только мать, но и она долго не прожила после похорон мужа и дочери.

Так Шэрон осталась одна: без семьи, без друзей, без счастливой и спокойной жизни. А виноваты во всем были только Хранители, которые перечеркнули ее жизнь, сделав Благословленной. Она не хотела получить этот дар, не хотела быть особенной, но ее никто не спрашивал. Отбираются только достойные и чистые душой и помыслами, и она попала в этот список.

- Прости, Эбба, - с сожалением произнес Грир и виновато опустил голову.

Он понимал, в какой ситуации находятся каждые Обращенные Благословленные, у которых есть семья и друзья, и почему-то всегда винил себя в этом. Он считал себя недостойным родиться в Городе и иметь родителей, когда другие лишаются их каждый год. Но в этом не было его вины, особенных выбирают Хранители.

- Постойте, вы хотите сказать, что они никогда меня не узнают? - не верила Эбба.

Ее гулкое сердцебиение эхом отдавалось в голове. Она считала родителей неспособными любить злыми тиранами, которые хотели вырастить из ребенка робота с обширными знаниями и безоговорочным повиновением, но это же были родители. Ее родители, любившие чадо по-своему и желавшие ему светлого будущего. Они готовы ради нее на многое, как и другие родители, только стараются не показывать свои чувства и переживания на публику. Они - родители, воспитавшие свою дочь должным образом и давшие ей знания, которые должны были помочь ей добиться высот. Каждое воскресенье они играли в интеллектуальные настольные игры и ходили в музей, они были самыми лучшими, хоть со стороны и казались педантичными.

Шэрон печальным взглядом посмотрела на Эббу и кивнула. Этого было достаточно, чтобы девушка сорвалась с места и перебежала через дорогу, совсем не беспокоясь о своей жизни. Грир сделал шаг к дороге, чтобы побежать за ней, но девушка-лекарь остановила его.

- Она сейчас пойдет домой, чтобы убедиться в правдивости слов. Ты нужен здесь, - сказала она и похлопала его по плечу. - Идем.

Парень не знал, правильно он поступает, оставляя Эббу одну, но он доверял Шэрон, поэтому не подозревал, что она в корыстных целях остановила его. Это была жажда мести, отмщения. Она хотела, чтобы все вокруг ощутили ту боль, которую чувствовала она, когда стала Благословленной. Ей хотелось, чтобы каждый Благословленный лишился поддержки и почувствовал одиночество, как когда-то она. Неутолимая жажда терзала ее душу, но сейчас она насытилась сполна страданиями Эббы.

Девушка бежала по самому короткому маршруту к дому родителей, расталкивая прохожих, которые преграждали ей путь. Она бежала так быстро, как могла, не останавливаясь даже на светофоре, когда горел красный свет. Несколько водителей возмущенно сигналили, а один чуть не сбил студентку, но она даже не думала о том, что могла оказаться в больнице или на кладбище под землей. У нее в голове вертелась всего одна мысль, которая была для нее очень важной. Ей нужно было лично проверить, узнают ее родители или нет.

Эбба с невероятной скоростью добралась до дома и миновала забор. Учащенное сердцебиение стучало в висках, а легкие горели от длительного бега. Во рту был неприятный привкус горечи, и жажда проявляла себя совсем не вовремя.

Девушка постучала в дверь, а после позвонила несколько раз в звонок, чтобы родители поняли, что за дверью их с нетерпением кто-то ждет.

Ее блондинистые волосы были в беспорядке, который не выглядел красиво, а пугающе, но она даже не подумала пригладить их, а с тревогой в сердце снова нажала на звонок. Она не могла отдышаться толи от быстрого бега толи от волнения и страха, сцепившие свои костлявые пальцы у нее на шее.

Вскоре за дверью послышались шаги. По тяжелой поступи студентка поняла, что это ее отец. Она глубоко вздохнула и выровняла спину, на секунду прикрыв глаза. Сердце все еще беспокойно колотилось в груди, а волнение и страх еще сильней сцепили руки на ее шее.

Дверь открылась, и на пороге появился отец. Он удивленным взглядом голубых глаз осмотрел Эббу и вопросительно поднял густую черную бровь.

- Здравствуйте, вы что-то хотели? - спросил он своим грубым голосом, который казался вежливым только ему.

Эббу как будто кто-то окатил холодной водой. Она шокировано смотрела на отца и ждала, что он вот-вот скажет «шутка» и рассмеется. Но он никогда бы такого не сделал потому, что не любил шутить из-за отсутствия юмора.

- Папа? - сказала она, и голос заметно надломился.

В глазах у нее неприятно защипало, и она была готова в любой момент расплакаться. Но она искренне надеялась на лучший исход и старалась сдержать слезы.

- Мэм, вы не можете быть моей дочерью. Если это все, то мне пора вернуться к работе, - ответил отец, и явные хмурость и недовольство исказили его бледное лицо с заметными морщинками.

- Простите, до свидания, - произнесла она с большим усилием и развернулась.

Входная дверь хлопнула, давая разрешение слезам стекать по лицу Эббы. Она обняла себя руками и всхлипнула, идя по тротуару в неизвестном направлении. Ей было абсолютно все равно, куда идти, главное направляться куда-то.

Эмоции, которые она испытывала в тот момент, можно было сравнить с бурей или цунами: поглощали все светлое и разрушали на своем пути абсолютно все, не заботясь о чем-либо.

Она шла куда-то, не разбирая пути из-за слез, которые пеленой застилали ей глаза. В голове у нее все время крутилась мысль о том, что во всем случившимся виноваты Благословленные. Из-за них она потеряла родителей и стала неизвестно кем: без дома, без родных, без имени и личности. Она в один миг стала призраком, который вынужден скитаться по улицам и существовать, скорбя об утрате.

Эбба не знала, в чем могла провиниться, раз получила такое жестокое наказание. Конечно, она не слушала родителей, бунтовала, сбегала из дома, но это не было большим грехом, из-за которого она должна была лишиться всего, что у нее было. Это были простые детские шалости, не больше, но разве за это карают? Нет. Тогда почему ей пришлось лишиться всего дорого ради Благословленных? Почему выбрали именно ее?