ПУСТЬ ОНА УХОДИТ!
Уходи, малыш! Оставь меня доживать в одиночку!
Сжимаю обеими руками край подоконника так, что хрустят и пальцы и хлипкий, как выяснилось, пластик, только чтобы не броситься за ней следом. Когда я ее драл на этом самом подоконнике, он казался крепче.
Тогда все и было крепче: алкоголь, подоконники, нервы, чувства, наша связь, я сам.
Давай быстрее, детка, рви резко, с места, с мясом!
Слышу, как хлопает входная дверь и внутри меня что-то реально обрывается. Летит стремительно вниз, но не шлепается на дно, а продолжает и продолжает лететь. От этого щекотно в животе так, что тошнота подступает к горлу. Нет во мне дна, хоть я сам давно не на поверхности. Во мне бездна. Такая же огромная, каким я был когда-то.
Великий и гениальный Максим Глинский! Любимчик жен
