Дорога домой (третья книга из трилогии "Красной нитью)

ГЛАВА19

Ему было нужно только её сердце.

Эта мысль не покидала Мари ни на минуту во время застолья с родными и близкими, что не могли не прийти в этот вечер в дом Неметов. Пьянели от собственного вина, наслаждались вкусом любимых национальных блюд, и не переставали общаться друг с другом и с Джаном, правда кто-то делал это через переводчика, а кто-то понимал английский, но отвечал на венгерском.

Только её сердце… Слабо улыбнувшись, Мари покосилась на Джана, что сидел напротив. В отблесках ламп, длинной лентой тянувшихся над столом, скрашивая весенние сумерки, лицо Джана казалось одновременно суровым и мужественно-красивым. И она не могла понять, как ей хватило нескольких дней, чтобы влюбиться в этого человека?

Мари прислонилась щекой к плечу бабушки, обняла и на миг закрыла глаза. Будто она никогда и никуда отсюда не уезжала. Снова стала девчонкой, что носилась по округе с братьями и сёстрами, детьми дедушкиного племянника. Забиралась на черешню, сдирала в кровь колени и пасла на лугу козу, бабушкину любимицу.

Остаться здесь, вернуться в детство, что притаилось за калиткой, не решаясь войти во двор. Вот только это было невозможно. И виной всему был мужчина, сидевший напротив, и, Мари это знала, внимательно наблюдал на ней. Джан. Тот, к кому её тянуло с неимоверной силой. Мужчина, о котором она почти ничего не знала, как о… как о муже. Ну, кроме того, что он отлично целовался. Может она сглупила и приняла слишком поспешное решение? Может надо было, как планировала с самого начала, после Италии полететь в Грецию? Или во Францию? Гулять по тихим улочкам, устраивать свидания и узнавать друг друга? Она не знала.

- Птенчик мой, о чём задумалась?

Мари улыбнулась. Даже не открывая глаз, она была уверена, что к ним присоединился дед. Запах крепкого самодельного табака прочно врезался в память. Она усмехнулась: как в неё саму впитался запах дикого жасмина.

- Ни о чём, деда, и о многом.

Старик сел, и Мари открыла глаза. Накрыла ладонью морщинистую руку и собралась по привычке поцеловать её, а затем приложиться к ней лбом, но вовремя спохватилась. И опять точно была уверена, что Джан всё заметил и сейчас сидел, и пытался скрыть улыбку.

- Моя старушка о многом расспросила вас вчера. А я хочу спросить сегодня.

Выпрямив спину, Мари повернулась к деду:

- Тату, о чём?

- Не беспокойся, птенчик. Я надеюсь на правдивый ответ, - он строго посмотрел на Джана. – На что ты готов ради моей внучки?

Мари опешила, но и Джан не выглядел расслабленным. Прокашлявшись, он подвинулся ближе к столу и положил одну руку на поверхность. Можно было подумать, что он не волновался, если бы не скрежет камней, зажатых в кулаке.

С одной стороны, это было забавно: не суровый правитель вёл допрос с пристрастием, а сам держал ответ. Но с другой, зная вспыльчивый характер этого мужчины, Мари опасалась, что он встанет, возьмёт её за руку и уведёт отсюда.

- Мари моё всё, - его голос звучал ровно, словно он контролировал ситуацию. – Я готов ради неё на многое, кроме двух вещей, - я не отрекусь от своей веры и от своей страны.

- Мне нравится твоя прямота, сынок. Вот только Мария, - старик помедлил, - она стала твоей женой согласно законам и традициям твоей страны.

- Да, - Джан кивнул, - в той ситуации не могло быть иначе.

- Тату, я не отрекаюсь от своей веры.

- Знаю, милая, - дед хитро прищурился и как Мари показалось, подмигнул бабушке. – Но готов ли Джан обновить клятвы и взять тебя в жёны по нашим обычаям?

- Это невозможно, - Мари была готова встать на сторону мужа, который, стараясь сохранять спокойствие, прикрыл глаза. – Пусть, как говорят, Бог един, но для меня нет другого…

- Мы не пойдём в церковь. Раз ваш союз скреплён на небесах, так тому и быть. Пока этого хочет моя внучка, - дед выдержал паузу. – Мы лишь хотим увидеть свадьбу Марии. Свадьбу, согласно обычаев и традиций великих мадьяров. Свадьбу, о которой наша пташка мечтала с самого детства.

- Тату?

Но дед продолжил со всей торжественностью, на которую в данный момент был способен.

- Свадьбу, которой у наши малышки, по сути, не было. Так что скажешь, Джан?

Широко улыбнувшись, эмир протянул руку и Мари не раздумывая вложила в неё свою ладонь.

- Я согласен. Если это сделает мою жену счастливой.

Вскочив с места, Мари прыгала и хлопала в ладоши, как маленькая девчонка. Кинулась к Джану, сначала повисла у него на шее, а потом привстала на носочки и, касаясь пальчиками рыжеватой бороды, стала осыпать быстрыми и частыми поцелуями.

- Спасибо-спасибо-спасибо! Я люблю тебя. Ой.

Выпалив признание на автомате, она смутилась. И ждала реакции Джана. Сердце замерло от того, как он, продолжив удерживать её одной рукой, отвёл взгляд в сторону. Уголок губы дёрнулся, едва заметно приоткрыв ряд ровных зубов. В душе Мари вспыхнула маленькая искорка, порождённая нейронной связью: она знала эту манеру своего мужа и успела соскучиться по ней. И по тому, что будет дальше, когда горячий шепот обласкает ухо.

- Я это знаю, сладкая. Я тоже тебя люблю.

- Ну, вот и славно, - голос деда прогремел, заставив Мари вздрогнуть. – Петер, Тодор, идите сюда. Сначала скажите матери, что послезавтра мы играем свадьбу. Всей деревне скажите, - мир будто ожил. Будто вся деревня пряталась и подслушивала, и подглядывала, и вот сейчас услышала долгожданные слова, - и с радостью приступайте к делу.

- Дед, бабушка, - братья перепрыгнули через забор, - мы всё сделаем. Джан?

- Да, - эмир оживился, - а что мне делать?

- Они твои дружки. Всё расскажут. Итак, завтра ждём сватов. А теперь забирайте его.

- Как забирайте? Тату, ба? – Мари подлетела к старику.

- Так положено, внучка, до свадьбы.

- Но мы же уже? Джан?

- Уже не можешь без меня? – он слишком спокойно обнял её, целомудренно поцеловал в лоб, и отошёл к парням. – Я вернусь завтра.

И ушёл, как ни в чем ни бывало.

- Пойдём, Мари. Сначала откроем сундук.

- Сундук? Ты, ты дашь мне свой костюм?

- Конечно дам, - бабушка ласково обняла её. – Но завтра тебе придётся поехать в город и купить платье. А я займусь готовкой, - она вслух обговаривала все детали. – Марика испечёт калачи, голубцы на мне. Дора и Соня… Дед с друзьями украсит двор. Столы и скамьи. Скатерти… посуда, хорошо, что у нас есть соседи.

- Платье? Ба, но как же я… два платья.

- Мама поможет. Она завтра встретит тебя в городе.

Мог ли Джан предугадать реакцию Османа? Не просто мог, он знал, какой она будет.. именно поэтому решил позвонить по видеосвязи. Поставил телефон так, чтобы его было видно в полный рост и стал ждать ответа.

- Брат.

Первые две секунды Осман пытался сохранять серьёзный вид, а потом не смог сдержать смех. Джан не обижался, в свойственной ему манере стоял, наклонив голову, и вращал кистью, будто гнал удачу на себя.

- Там Джан, да? А Мари? Мари рядом? Ой.

- Давайте, госпожа Сабира, не стесняйтесь.

Девушка давилась смехом:

- Нет, мой эмир. Вам, - она прижалась лбом к плечу мужа, -вам очень идёт, простите.

Джан и сам хохотал, когда увидел в зеркале своё отражение. Он выбрал упрощённую версию национального венгерского костюма, категорически отказавшись от шляпы и длинного фартука. Достаточно было рубахи с широкими, развевающимися рукавами, отделанными кружевом и обильной вышивкой.

- Тебе правда идёт. Объяснишь?

- Что объяснять, Осман? Я буду сватать свою жену.

- А ты уверен, что семья Неметов отдаст её за тебя?

- Уф, брат, - Джан отступил, подняв перед собой руки, - им придётся. Свадьба назначена на завтра. Если успеешь прилететь, я скину тебе локацию.

- Мне бы не хотелось пропустить такое, но… сними для меня видео.

- Господин эмир, - Сабира снова подошла к мужу, - А Мари? Она тоже будет в национальном платье?

- Надеюсь на это. И надеюсь, что она выберет закрытый вариант.

- Могу я позвонить ей и кое о чём попросить? Мне в голову пришла идея, мне нужна схема этой вышивки.

- Позвоните, госпожа. Кто я такой, чтобы запрещать вам?

И когда девушка отошла, друзья вернулись к разговору.

- В эмирате всё спокойно, друг. А у тебя?

Джан понимал тревогу Османа. И понимал, что именно он имел в виду.

- Вчера она сказала, что любит меня. Да, по инерции и на эмоциях, но это признание шло от сердца.

- Значит, всё наладилось?

- Хочу быть в этом уверен. Меня беспокоит, что Мари решила изменить маршрут. У меня было бы время, чтобы влюбить её в себя заново, а так… Прилетай в Будапешт хотя бы на пару дней. Передай дела отцу. Возьми Сабиру, Карима и Гюлиз и прилетай. Мне нужна поддержка. И, да, я хочу, чтобы моя яхта стояла в порту Будапешта. Уладь это.

- Для тебя всё что угодно, брат. Вот только отец, - Осман улыбнулся, - он помогает маме.

- Осман! – разгневанная Сабира снова появилась в поле зрения Джана. – Если ты скажешь ещё хоть слово, я клянусь…

- Что происходит?

- Ничего, мой эмир, ничего. Иди, сватай свою жену.