ГЛАВА9
1493 Words
Похоже, просыпаться в объятиях Джана стало для Мари традицией. Только какой именно, - хорошей или нет, - она понять не могла.
Её тело тянулось к нему, но вот разум, разум сопротивлялся.
И эта проблема была самой главной.
Поддаться соблазну и утонуть в нежных руках было так легко. Вот только мысль, что из памяти неспроста стёрлись несколько месяцев жизни, не давала покоя. Стоило разобраться, понять причину, а потом уже нырять в омут загадочных тёмных глаз с головой.
Решив, что ночью её тянуло к Джану только потому, что от его большого тела веяло теплом, физическим теплом, согревавшим в холодные ночи, Мари собралась данную ситуацию исправить. Именно поэтому сейчас она стояла в спальне смежной со спальней Джана и, вывалив на кровать все пижамки и ночнушки, что нашла в гардеробной, перебирала их, недовольно ворча под нос:
- Конечно, замёрзнешь, - она выудила очередные короткие шорты и майку на тонких бретелях. – Не годится. И это тоже, - столь же быстро она отбросила в сторону несколько маленьких, но таких греховно-соблазнительных ночнушек. – Надо поискать что-то ещё.
Она вернулась к шкафу, раскрыла дверцы и перебирала вешалки с красивыми нарядными кафтанами и длинными платьями, пока не наткнулась на тонкие довольно широкие льняные брюки приглушённого розового цвета и длинную тунику в пару к ним.
- То, что нужно.
Мари облегчённо выдохнула и улыбнулась. Взяла вешалку и направилась обратно в комнату, по пути бросив взгляд в большое зеркало. И ей показалось, что её отражение скептически усмехнулось.
- Наивно полагаешь, что необузданного льва остановит эта, - зазеркальная Мари выгнула бровь и скорчила рожицу, - паранджа? Подруга, ты совсем забыла Джана? Хотя, да, давай, продолжай в том же духе, и тогда он точно возьмёт себе и вторую, и третью жену.
- И она родит ему сына.
Почему-то в представлении Мари вторая жена непременно должна была быть гораздо старше и её самой и Джана. Некрасивая, с ног до головы укутанная во всё черное, сварливая и ужасно скучная. Ну и да, послушная. Полная её противоположность.
И тут перед глазами возник образ длинноногой, стройной, восточной красавицы с длинными темными волосами и миндалевидными глазами. И Мари, несомненно, знала эту девушку, видела её раньше. Даже её имя вертелось на языке, такое плавное, певучее. Как перезвон колокольчиков.
- Чёрта лысого он получит, а не вторую жену.
Она показала язык своему отражению, но уловив в зеркале какое-то движение за спиной, вскрикнула от неожиданности, - дверь широко распахнулась и в комнату, не спрашивая разрешения вошёл, нет, не чёрт, и не лысый. А вполне красивый, насколько Мари успела рассмотреть перед тем, как зажмуриться, молодой мужчина.
- Вы, вы кто? – закрыв глаза ладонью, свободной рукой она указала на дверь. – Уходите! Уходите немедленно. Вам нельзя здесь находиться, нельзя смотреть на меня. Если я закричу, вас схватят, а если об этом, ну о том, что вы ворвались в мою спальню, узнает Джан, мой муж, то… то вам отрубят голову! – почему всё должно было случиться именно так, Мари не знала, но в том, что Джан будет действовать согласно её сценарию, не сомневалась. – Ой, я же без платка.
Благо она стояла недалеко от кровати, на которой всё ещё высилась гора вещей. Выдернула первое, что попалось под руку и применила в качестве хиджаба.
- Вы ещё здесь?
Ответом ей послужил громкий смех. Меньше всего она рассчитывала на такую наглость. Поэтому, приняв воинственную позу, - скрестив руки под грудью и наклонив голову к плечу, - осмелилась открыть глаза.
- Уби… убирайтесь!
Слова застряли в горле. На неё, широко улыбаясь, смотрел красивый молодой мужчина. Шелковистые локоны, отливавшие на солнце медным блеском, едва касались широких плеч. Аккуратно постриженные борода и усы очень шли ему. Мари была уверена, что если бы незваный гость улыбнулся, её сердце растаяло бы от широкой открытой улыбки и ямочки на щеке. Но она могла поклясться, что видела этого мужчину впервые, хотя было в его чертах что-то смутно знакомое.
- Что смешного?
- Всё. И ты смешная. Правда, не узнала меня?
- А должна?
- Это я, Джан, - но она только недоверчиво фыркнула. Тогда мужчина метнулся к каминной полке, взял первую попавшуюся фотографию и направился к Мари. Ему оставалась пара шагов, когда он, выгнув брови и прикусив нижнюю губу, поднёс снимок к своему лицу и жестом попросил её сравнить фото и оригинал. – Смотри.
Подавшись вперёд, Мари скептически изучала оба экземпляра. Переводила взгляд с фото выпускника университета в синей мантии и четырехугольной шапочке на реального мужчину, отметив схожесть в чертах лица. И не перестав сомневаться, спросила:
- Джан? – современный оригинал кивнул. – Но, но как? Прости, я думала, что твою львиную гриву не возможно привести в порядок ни одной расчёской. И борода, - Мари хихикнула, - теперь я верю, что тебе тридцать. Зачем?
Откинув снимок на кровать, Джан выпрямился. Приподнял плечо, выпятив нижнюю губу, и отступил на шаг, увлекая Мари за собой:
- Я обещал тебе, что ты узнаешь другого Джана и влюбишься в него. Это первый шаг.
Повинуясь инстинкту, Мари протянула руки и коснулась лица Джана. Словно человек лишённый зрения, нервными окончаниями впитывала ощущения от коротко постриженной немного колючей бороды, что контрастировала с гладкой кожей, высокими скулами и прямым носом.
Она уже делала это когда-то. Когда любопытство вот так же перебороло страх.
Опустив веки, шептала, не беспокоясь о том, слышал её Джан или нет:
- Противоречивый. Мягкий и жесткий, властный и нежный одновременно. Другой Джан. Сейчас ты похож на романтичного принца из сказки. Значит, раньше я знала угрюмого злодея?
Его голос был тише ветра, что заблудился в высоких камышах в устье Дуная:
- Не так важно, что было в прошлом, - теплые губы коснулись синенькой жилки на её запястье. – Если Господь дал нам шанс всё исправить и начать заново, глупо им не воспользоваться, - и, словно он боялся её ответа, перевёл разговор на другую тему. Кивнул на одежду, что бесформенной грудой валялась на кровати: - Чем ты занималась?
Кончик мужского носа, что невесомым прикосновением обрисовывал контур скулы, мешал сосредоточиться. Мысли исчезали, словно густой туман под лучами тёплого утреннего солнца. Хотелось раствориться в этой чувственной нежности.
- Я, - не решившись открыть глаза, Мари прокашлялась, – я искала подходящий наряд для сна.
Тонкие пальчики запутались в шёлке мужских волос, Мари привстала на носочки и вытянула шею, тая от проникновенного шепота.
- Выбрала? Хочешь, покажу мой любимый? – ладонь Джана медленно скользила вниз по спине Мари. – И мне нравится ход твоих мыслей.
Легкая усмешка приподняла уголки её губ:
- Ты не можешь знать, о чём я думаю.
Хотя, было бы забавно посмотреть на реакцию, которая отразилась бы на лице эмира, сообщи Мари, что выбрала для сна свободную одежду, что полностью скрыла бы её тело. В том, что Джану нравились милые короткие платьица, она не сомневалась. Ход его мыслей разгадать было очень легко. Широко распахнув глаза, она уставилась на Джана: на губах искусителя играла самая невинная улыбка, будто и не было ни одной попытки соблазнения и обольщения. И, поняв, что попалась на эту удочку, и что с удовольствием бы узнала, как Джан умел целоваться, Мари сделала несмелую попытку отступить на шаг. Разочарование от того, насколько легко и быстро её отпустили, шумным выдохом повисло в комнате.
- Джан, - желание оправдаться, попытаться объяснить, не задев гордость эмира, заставило Мари протянуть руку и коснуться теплой ладони, - я знаю, что ты… я не, не отка… - почему-то так трудно было подобрать правильные и нужные слова, - просто… Понимаешь, - она открыто посмотрела на мужа, - я хочу понять, хочу разобраться в себе, в своих чувствах. В том, хочу ли я быть здесь или… Пожалуйста, дай мне время.
И снова боль от разочарования острой иголочкой кольнула сердце: слишком спокойно Джан согласился. Улыбнулся, приподняв только уголок губ, как будто не просто знал, что именно она ответит ему, но и был готов к этому. Вот только почему-то казалось, что её втягивали в какую-то игру. И Джану эта игра доставляла особое удовольствие, потому что он был уверен в своей победе. Он не просто знал, он диктовал правила этой игры.
- Ты права, любовь моя. Ты сама должна прийти ко мне. Я подожду, - он развернулся и направился к двери, но у кровати остановился. – прости, мне пора идти, дела эмирата невозможно отложить. Надеюсь, ты не забыла, что доктор Смит ждёт нас после обеда? – Мари кивнула несмотря на то, что Джан не смотрел на неё. - Чтобы ты знала, мне нравится вот эта, - он легко подцепил из кучи вещей одно платье: длинное, свободное, цвета спелого игристого вина. – Никогда не смогу забыть, как гладкая ткань скользила по твоей коже; обласкивала высокую грудь; повторяла каждый изгиб твоего тела. В ней ты похожа на ночную нимфу, что родилась из лунного света.
Мари закрыла глаза и потёрла виски, пытаясь унять белый шум, что так внезапно возник в голове. Матерь Божья, ей ни за что не устоять. Потому что она уже начинала влюбляться в Джана. Влюблялась, как он там сказал? В другого Джана. А чем был плох тот, прежний Джан?
Что же такое случилось в прошлом? В прошлом, в котором загадок было больше, чем ответов на них.
Она подняла с кровати так небрежно брошенную фотографию и всматривалась в лицо улыбавшегося Джана.
- Что же такое ты натворил, что теперь хочешь всё исправить?
- Writer
