Пока ты рядом

Глава 4. Ива

Терпкий, тяжелый запах черного рынка сменится на прохладный. освежающий ветерок, но впечатления, оставленные после посещения этого места не отпустят меня так скоро. Судорожно глотая воду из бутылки, не замечу, как Себастьян увезет нас подальше от злосчастного рынка. Когда расстояние между мной и проклятым переулком увеличится, позволю себе расслабиться, но ужас, поселившийся внутри, оставит в душе неизгладимый след момента, в котором я осознала всю плачевность своего, по отношению к высшему, положения.

Долгое время я не знала о своей сущности. Мои родители разбились в автомобильной аварии когда я была совсем крошкой. А бабуля, не замечая странностей, делала вид, что со мной — все в порядке. Что куры не начинают сходить с ума в моем присутствии, что когда я злюсь, у кухарки не полыхает столпом пламя в плите, или что, по ночам, такое тоже бывало, соседке, с которой я сцеплюсь в перебранке, снятся страшные сны. Мое первое обращение произошло неожиданно в день, когда мне исполнилось шестнадцать лет. Глубокой ночью, будто идя на чей-то зов, я вышла из дома босиком, не рассуждая зачем. Мир вокруг потянулся, расплылся в огне и свете внезапно моя собственная кожа стала мне тесной. Сколько это длилось — секунду или целую ночь? Когда все стихло, я лежала в траве, в соседском дворе, сжимая в руках обугленные листья. Тогда же я и узнала, что Софи, вечно ворчащая пожилая донья по-соседству, оказалась высшей - отреченной. Она стала для меня настоящим наставником в мир того, о чем я не знала ни капли. И о том, как все устроено в обществе высших распространяться она не любила - мои сведения об этом были весьма поверхностны.

Опасливо покошусь на Себастьяна. Он стал первым, кто повстречался мне в столице. Такой спокойный, уверенный... Кажется его совершенно не впечатлило то, что мы увидели. Кто знает что сам он думает на этот счет? Может быть его родители занимались охотой на единорогов, а по воскресеньям его мама готовила традиционное блюдо из фаршированной алмазной черепахи? Мне будет стоить больших усилий одернуть себя от этих мыслей. В конце концов до тех пор, пока он не понимает ценность моей шкуры, я для него всего-лишь ведьма, очаровавшая его друга.

К слову о Майкле.

— Я свою часть сделки выполнил. Теперь твоя очередь. Оставь Майкла в покое. - напомнит мне о нашем уговоре Себастьян. Грубовато, если честно. За кого он меня принимает? Немного насупившись, отвечу, скрещивая руки на груди:

— Я его к себе не привязывала.

— Я точно не могу понять кто ты такая, но знаю совершенно точно, что не простая туристка, которая лишь хотела потешить собственное любопытство. - произнесет он спокойно, с легким оттенком неприязни: - "А еще я знаю, что ты совершенно точно что-то с ним сделала. Юлить не буду, ты красивая девушка, и на тебя легко повестись, но то, что происходит с ним — это ненормально. Поэтому я тебя по хорошему прошу, что бы ты там с ним не делала — прекрати." Пальцы, коснувшись, бокала с латте, застынут. Его слова не звучали угрозой, но в них был скрытый приказ, и, честно сказать, после всего увиденного сегодня, они вызывали раздражение.

— Я его к себе не привязывала. - повторю вкрадчиво, что бы до Себастьяна дошло – его друг не связан со мной никакой приворотной магией. "Мои чары действует лишь в радиусе моего присутствия! Он сам мчится ко мне в гостиницу что бы повидаться и пригласить на свидание!" - на лице Себастьяна отразиться легкое недоумение. Недоверие. Внимательный, такой пронзительный взгляд... Я сама не пойму, как из меня прыснет недовольство, словно из открытой раны: "Ты думаешь все эти дни я наслаждалась компанией наглых, богатеньких магов жопы которых никогда не касался ни один ремень, а лишь люксовая трехслойная туалетная бумага с ароматом ванили взятая с самой верхней полки гипермаркета для зажравшихся? Я здесь по делу проездом и мне нужно было попасть на черный рынок. С чьей помощью – значения не имело! Я уеду из города, как и обещала, через пару дней, разбив твоему дорогому другу его нежное сердечко, как мы и договаривались!" Сделаю акцент на последнем слове, что бы он больше не смел упрекать меня в неисполнении наших договоренностей.

— Разбив… сердце? - повторяет за мной Себастьян, едва заметно приподняв бровь. Конечно, я сказала это в сердцах. Конечно, я не имела в виду прямо так, но, словно уличенная в чем-то плохом, почувствую, как кровь приливает к щекам, стойко парируя.

— Как и обещала. - уверенно повторю, не собираясь нарушать слово. Себастьян откинется на спинку кресла, и взгляд его станет еще колючей, чем раньше. Мужчина склонит голову на бок, но больше избегать его взгляда я не намерена, встретив его брошенным вверх подбородком:

— Кто ты? Вампир? - последнее меня удивит и, переспросив

— Они существуют? - почувствую себя глупо. Почему Софи умолчала о самом интересном? Себ глубоко вдохнет, будто переваривая услышанное. Даст себе еще пару секунд, отпивая кофе из своей чашечки, а затем заключит: "Твои чары на меня не действуют." Он был прав – они не действовали, но, честно сказать, сейчас, в данный момент, меня это даже немного заденет. Слышать подобные слова от красивого мужчины, знаете, немного неприятно. Я взгляну на него так же оценивающе, как и он на меня. И желая доказать себе что-то, я склонюсь к нему ближе, через маленький столик, за которым мы сидели.

— Правда? Разве ты не считаешь меня красивой, Себастьян? Пусть скажет «нет». Пусть соврет. "Крутишься вокруг меня, за ручку держишь. Я же вижу, как ты на меня смотришь." Его глаза едва заметно потемнеют. Он проведет медленно взглядом по моему лицу. Затем скользнет им ниже — к губам и снова вверх. "Откуда ты знаешь, что ты не под действием моего колдовства?" - мои слова звучат интригующе даже для меня самой и, честно сказать, я не имею ни малейшего понятия откуда во мне столько смелости: протянуть к нему руку, уложить пальцы на его подбородок так, что бы он перестал рассматривать мои голые плечи, бретельку платья, скатившуюся вниз. Что бы он вернул все свое внимание к глазам. Теплая кожа под моей ладонью, чуть грубоватая щетина. И вот уже смелость, которой у меня, по идее, быть не должно, проходит дальше по пальцам, поднимаясь к горлу горячей волной. Его взгляд послушно возвращается к моему лицу. Но послушания в нем — ни капли.

Осторожный, опасный интерес человека, который позволил приблизиться, но не позволил себе забыть, кто из нас сильнее.