Пока ты рядом

Глава 9. Себастьян

На мое удивление, Ива покажется передо мной слишком быстро. Скромно прикрывая обнаженную грудь рукой, она держится в стороне, но уже хотя бы не прячется по кустам, как еще вчера. Очевидный прогресс. Посмотрев на нее несколько мгновений, я ухмыльнусь. Вчера, хватая меня за ширинку, она была более смелой. Меня немного опечалит тот факт, что момент был глупо упущен, ночь могла выдастся веселой.

— Я же принес тебе твою одежду. - осмотрюсь, ища глазами оставленное на улице платье. Его нигде не было.

— Она его порвала. Твоя девушка порвала мое платье. Оборвала бретельки.

Я недовольно цокну. Женщины — удивительные существа, так прекрасны в своей любви и так страшны в ненависти. Никогда не устану этому удивляться. Вздохнув, я на несколько минут скроюсь в глубине дома, чтобы вынести для девушки плед. В конце концов она действительно была красивой, а я был не железным, и лишний раз испытывать собственную силу воли было ни к чему. Осторожно она опустится рядом со мной, поглядывая все еще исподлобья, но в конце концов голод окажется сильнее, и она примется за еду.

— Вкусно?

Не то чтобы мне хотелось потешить собственное самолюбие тем, что кто-то начнет нахваливать мою стряпню... Готовил я редко, только по особым случаям, предпочитая питаться доставками или чем-то готовым, но мне, вероятно, было бы приятно услышать от нее немного добрых слов. Так, для разнообразия, знаете...

— Пересолено, — честно ответит девушка, и я улыбнусь, будто она сказала что-то действительно приятное. Возможно, это «пересолено» из ее уст можно было воспринимать как комплимент?

Закончив со своим завтраком, я потянусь за сигаретами, уже скорее по привычке, чем от желания курить.

— Ты сказал, что я свободна. Но уйти не могу. Но уйти не могу. Какая же это тогда свобода?! Я все еще здесь, привязанная к тебе поводком!

Я не думал, что она будет держать это без внимания слишком долго, и был готов к подобному разговору, но где-то внутри теплилась надежда, что она поймет все сама, догадается, что все, что я хотел, — перестраховаться. Мне бы не хотелось связываться с криминальной стороной Рима, а тем более с ними ругаться. К сожалению, они имели достаточный вес в этом городе, впрочем, как и в любом другом. Будь я чуть наивнее, я бы обязательно посокрушался по этому поводу, но если я что-то и понял за свою недолгую жизнь, так это то, что мир не делится на черное и белое: если бы вокруг нас летали только шелковые пони, мы бы не смогли существовать.

— Свобода — не гарантия безопасности. Ни твоей, ни моей. Ты уйдешь сразу, как я удостоверюсь, что за тобой нет хвостов.

Мне показалось, что мой ответ вполне логичен и объясняет мой поступок в полной мере, но, судя по тому, что Ива тихо выругается, я пойму, что ей этого было недостаточно, впрочем, мои ли это проблемы? А затем наш разговор перейдет на ту тему, которую я бы не хотел касаться.

Наши отношения с Джо были странными, но они стали такими не сразу. Я помню, как увидел ее впервые, и что она понравилась мне практически сразу. Такие девушки, как она, не могут не понравиться. Фигуристая. Умная, хитрая. Она манила не только внешностью, но и характером. Была, как это говорят... с перчинкой. Ухаживания быстро переросли в отношения, а те, как мне казалось, протекали вполне удачно, но любые чувства не вечны, и со временем мы начали остывать друг к другу. Да, не только я к ней, но и она ко мне. Встречи стали редкими, секс перестал быть таким ярким, и поговорить нам стало особо не о чем, кроме как обсудить последние сплетни об общих знакомых. Решение расстаться пришло к нас одновременно, и каждый из нас выдохнул, как только мы сказали это вслух, но что-то произошло... Мне показалось, что она почувствовала, как лакомый кусочек уводят прямо у нее из-под носа, и это подогрело интерес. Я был не против встретиться с ней. В конце концов она была действительно хороша, и я был бы настоящим глупцом, если бы отказывался от ее предложений провести вместе еще пару ночей, но, кажется, она относилась к этому по-другому и, поддавшись собственничеству, решила во что бы то ни стало показать всем вокруг, кто тут хозяйка. Я не любил такого к себе отношения, и все внутри меня этому противилось. Потому я и выпроводил ее вчера как можно быстрее, пока она не настояла и не оказалась в моей спальне, пробираясь своими пальцами в самые мои корни. Но Иве знать об этом было, конечно, не обязательно, потому я и не стану раскрывать перед ней душу. Хватит того, что я просто позволил ей начать эту тему.

— Как это у вас, высших, выходит так, что считается в порядке вещей развлекать себя подарками в виде персонального раба и в то же время ревновать к ним? Какая разница, потрахались мы вчера или нет, если в конечном счете я просто забавная зверюшка для развлечения?

Затушив сигарету, я вздохну. Кажется, это становилось очередной моей вредной привычкой.

— Послушай, Ива... Я так сильно тебя обидел? Сделал тебе больно? Ударил, взял силой? Может быть, это мои руки оказались вчера между твоих ног против твоей же воли? Может быть, я не старался поступить по-хорошему? Не уговаривал тебя? Не упрашивал? Если ты думаешь, что моей заветной мечтой была зверюшка на блюдечке с голубой каемочкой — ты ошибаешься.

Снова потянусь к сигаретам, закуривая вторую практически сразу же после первой.

— С детства меня учили, что любая человеческая жизнь важна, и я не собираюсь привязывать тебя к себе, словно рабыню. Не собираюсь брать тебя в сексуальное р*****о, не собираюсь посылать в химчистку за своим смокингом. Я просто хочу жить точно так же, как жил до этого, не боясь, что кто-то однажды через какие-то свои каналы узнает о том, что я показал не тому человеку не то место. Мне нравится моя жизнь, и я хотел бы продолжать ее жить. И тебе бы пожелал того же, а для этого тебе всего лишь надо побыть паинькой какое-то время.

Замерев, она будет внимательно вслушиваться в каждое произнесенное мной слово, мне же остается лишь надеяться на то, что она их действительно УСЛЫШИТ, потому как иногда эта девушка была крайне упряма в собственной глупости.

— Я буду проезжать мимо торгового центра, какую одежду тебе купить?

Вопрос, который требовал простого ответа, он ни к чему не обязывал и не принуждал, но Ива пожмет плечами, выражая полную незаинтересованность.

— Мне все равно.

Вопросительно приподняв брови, я уставлюсь на нее, давая понять, что этот ответ меня не устроил, и тогда, словно встрепенувшись, она поправит саму себя, возможно, пожелав хоть раз в жизни выглядеть благодарной:

— Я доверяю твоему вкусу.

Усмехнусь. Это она, конечно, зря.

— На мой вкус я бы предпочел видеть тебя голой.

Мне понравится то, как зальются румянцем ее щеки, как она запахнет покрепче плед, но достаточно быстро возьмет себя в руки.

— Я думала, тебе нравятся девушки с размером груди от третьего.

Ее голос прозвучит все еще обиженно, и я искренне рассмеюсь, услышав то, как она повторяет слова, сказанные мной в кафе.

— Знаешь... Когда начинаешь думать о ком-то днями напролет, становится уже совсем не до размера груди. Но я тебя понял. Куплю что-то на свой вкус.

Оставлю на столе кухни наличные и номер телефона доставки еды и продуктов. Оставляя девушку в одиночестве, я понадеюсь на то, что, вернувшись домой, увижу ее в гостиной перед телевизором, а не в кустах, но, кажется, моим надеждам не суждено было сбыться, и когда я переступлю порог дома, меня встретит выключенный свет, нетронутые деньги и уже привычная тишина. Уже по привычке выйдя на улицу, я оставлю на шезлонге несколько пакетов с одеждой и, ничего не говоря, скроюсь в доме, чтобы заняться рутиной — выпить бокал коньяка, сходить в душ, пролистать новости. Так, словно моя жизнь текла обычным чередом, а на улице не бегала черная, с золотым, лисица.