А потом к стуку сердец и трелям ранних птиц за окном добавился новый звук – негромкий топот копыт.
Настя среагировала первой, подскочила резко. Как была нагишом, бросилась к окну. Обернулась с выражением панического ужаса, исказившим красивое лицо.
– Это они! О, нет!
Эливерт уже успел натянуть штаны и схватить меч, но теперь замер у порога, глядя, как она бестолково мечется по комнате, собирая свои вещи. Он понял, кого имела в виду Настя.
Романова старательно всовывала сразу обе ноги в узкие джинсы.
– Как рано! О, Небеса! Что делать-то? – вопрос был скорее мыслями вслух.
Но что-то неуловимо изменилось в лице атамана. Словно он снова надел маску. Отчуждение, безразличие?
Если бы Настя не впала в истерику, она могла бы заглянуть в его глаза и попытаться понять, что именно.
