Топлюхин пруд 7
1004 Words
Ночью Настю разбудил какой-то посторонний звук. Она открыла глаза и долго лежала, прислушиваясь. Необъяснимая смутная тревога не отпускала её после пробуждения. Хотя на старой мельнице царила тишина.
Снаружи продолжал шелестеть дождь, но уже тише – видно, близился к концу. Потрескивали углями догоравшие в очаге дрова, освещая горницу багровыми отблесками. Эл спал: до Насти доносилось его спокойное дыхание, а храпеть он, к счастью, был не склонен.
Рыжая поглядела в окно – на улице было светлее, чем в доме – на смену чернильным грозовым тучам пришли лёгкие, серебристые, словно подсвеченные изнутри. Они придавали летней ночи особое сияние. Будто лунный свет пробивался сквозь их пелену. Да откуда ему взяться? Нынче было новолуние, и даже тонкий месяц исчез с небосвода.
Всё было мирно и тихо, и Настя, повернувшись на бочок и укрывшись получше плащом, уже собиралась благополучно заснуть. Она, наконец, согрелась и успокоилась, больше её не трясло, как в лихорадке. Самое время погрузиться в сладкие сны до самого утра.
И тут она снова услышала странный звук…
Шлёп, шлёп! Словно шаги по лужам.
Она подскочила и села на своём топчане. Вот! Это и заставило её проснуться!
Рыжая в страхе прислушалась, и снова… Шлёп! Шлёп! Шлёп!
Там снаружи дождь льёт, кругом грязь и вода. И никто не сможет подойти тихо… Именно такой мокрый шлепок будет сопровождать каждый шаг. Но кто же это? Крадётся в ночи, так медленно и осторожно. Случайный путник сюда не отправится.
Первой мыслью было, что кто-то из шайки Лахти выжил и сейчас пытается проникнуть внутрь. Но ведь Эливерт избавился от тел. Неужели он не удостоверился, что разбойники мертвы, прежде чем их… Куда он их, кстати? Даже не спросила!
А что если в шайке было больше двенадцати человек? Если кто-то не дождался возвращения Секача и теперь явился отомстить за своего главаря?
Звук повторился снова, и у Насти похолодело внутри. Может, этот неизвестно кто уже у двери? Нет, если бы шёл по крыльцу, шаги прозвучали бы звонче. Некто топчется по земле у крыльца, совсем рядом, но не рискует подняться по лестнице. И хлюпает так громко, как будто с него самого ручьём льёт!
Вторая мысль оказалась ещё страшнее первой. Кто может бродить в одиночестве среди ночи, оставляя мокрые следы, громко шлёпая босыми ногами?
Настя вдруг отчётливо представила себе, как из тёмных ледяных вод Топлюхина пруда на берег выходит нечто: раздутое бледно-зелёное тело покрыто ряской, вода струится по редким седым волосам и длинной бороде, глаза горят звериным фосфором болотных огней, разбухшие ноги, облепленные тиной, с трудом переступают, оставляя за собой мокрые следы. Убийца-мельник бредёт к себе домой. У крыльца он останавливается, поднимает с земли топор и, улыбаясь щербатым ртом, начинает подниматься наверх … Шлёп, шлёп, шлёп!
Настя не соврала, когда уверяла атамана, что в призраков не верит. И, если бы она услыхала такие звуки, ночуя у себя на даче, там, в прошлой жизни своей, она предположила бы, что угодно, но только не привидение.
Но здесь, в Кирлии, бревна имели свойство обращаться в анафирэду, в озёрных камышах прятались бордачи, а к ночному костру приходили погреться маны. И мысль, что утопленник, похороненный три года назад, решил вернуться домой, бредовой совсем не казалась.
Романову охватил парализующий страх. Знакомое с детства иррациональное чувство, когда ты прячешься под одеяло от придуманной опасности или боишься спустить ногу с постели, зная, что тебя немедленно схватит монстр, притаившийся под кроватью. Она не могла заставить себя двинуться с места. Ей было так жутко, что она даже позвать Эливерта побоялась. Однако ждать пока таинственное нечто (будь то Лахти, мельник или сам Владетель Мрака!) явится к ним в гости, тем более неразумно и опасно!
Настя тяжело вздохнула, взяла себя в руки и соскользнула с постели. Оглянувшись на запертую дверь, на цыпочках прокралась по комнате и склонилась над разбойником.
– Эливерт! – очень тихо позвала Рыжая.
Атаман моментально открыл глаза, сел, спросонок ещё плохо соображая и явно отвлекаясь на маячившие перед его носом голые коленки Дэини.
– Чего ты?
– Там кто-то есть, – испуганно сообщила девушка. – Снаружи кто-то ходит…
Эливерт в ту же секунду был на ногах и сжимал в руке меч, извлечённый откуда-то из кипы сена. Он двинулся было к двери, но Настя увязалась следом. Ей ужасно не хотелось выходить наружу, но мысль остаться одной в тёмной комнате на старой мельнице, населённой призраками, пугала сильнее. У двери Эливерт остановился, вслушиваясь в ночные шорохи.
Шлёп, шлёп, шлёп, шлёп…
– Это точно мельник, – зашептала Настя на ухо атаману, вцепившись ему в плечо.
Тот обернулся с ухмылкой, осторожно отцепил её руку и жестом попросил держаться позади. Почти бесшумно отодвинув засов, Эливерт шагнул на крыльцо. Настя застыла на пороге, затаив дыхание.
С улицы в лицо дохнуло свежестью дождя и прохладой ночи. Пахло мокрой листвой и грибами. Атаман замер, всматриваясь в ночную мглу. Потом вдруг шагнул обратно, безмолвно оставил меч у двери и поманил её жестом. Настя, всё ещё боязливо, вышла на крыльцо и остановилась. Босые ноги на сырых досках сразу замёрзли.
Эливерт пропустил её вперёд, слегка развернул и указал из-за плеча, куда смотреть. Уже привыкшие к темноте глаза девушки быстро рассмотрели во мраке какое-то существо. Оно возилось рядом с корытом у крыльца. Что-то серое и полосатое. Существо резко обернулось в сторону Насти.
О, Небеса! Енот!
Зверёк принюхался, но так как люди вели себя бесшумно, вернулся тут же к своим делам: принялся что-то вылавливать из корыта, громко шлёпая лапами по воде, потом достал и съел. Это был тот самый звук, что напугал Романову до полусмерти.
Настя смотрела на пушистого хулигана, и улыбка на лице становилась всё шире. Еноты на редкость умилительные животные! Особенно, когда будят тебя среди ночи, а ты поднимаешь с постели своего приятеля, который стоит сейчас за твоей спиной и думает, за что же ему досталась такая дура! Настя обернулась на Эливерта, виновато улыбнулась. Что тут говорить, и так всё понятно.
Эл не злился, напротив, добродушно покачал головой – дескать, ну, ты даёшь!
Настя только плечами пожала: «Что с меня взять!». Посмотрела ещё раз на забавную зверушку и, не сдержавшись, фыркнула от смеха. Вот ведь правду говорят: у страха глаза велики! Что она уже успела насочинять в голове, а это всего лишь милаха-енот!
Пушистый гость мгновенно вскинул чёрно-белую мордочку, заметил людей на крыльце, и, бросив своё занятие, торопливо поковылял к лесу.
Настя ещё раз весело улыбнулась Эливерту, ситуация рассмешила обоих. Пора было возвращаться, но никто из них не спешил…
- Writer
