Машина Алекса мчалась по ночной трассе, увозя их прочь от города, от прошлого, от той жизни, что осталась позади. Он молчал, его профиль в свете приборной панели был резким и сосредоточенным. Он вел себя не как победитель, похитивший добычу, и не как хозяин, ведущий раба. Он был просто человеком, уставшим от своей роли, несущим ее с тяжелой, молчаливой силой, которая пугала Веру больше любой театральной жестокости.
Он привез ее на загородную виллу. Не дворец с позолотой, а современное, аскетичное строение из стекла и бетона, врезанное в склон холма. Внутри царила минималистичная роскошь: панорамные окна, открывающие вид на спящий лес, натуральные материалы, никаких лишних вещей. Здесь пахло им — кожей, деревом, дорогим мылом и тишиной.
Он молча налил два бокала коньяка, протянул один ей.
