Студия встретила ее гробовой тишиной. Воздух был неподвижным и спертым, пахнет остывшей электроникой и пылью. После нескольких дней отсутствия ее пространство, ее крепость, казалось, окаменело. Награды на полках, дорогое оборудование, схема съемок на маркерной доске — все это выглядело бутафорским, как декорации к спектаклю, в котором она больше не могла играть главную роль. Это был музей ее прошлой жизни.
Она прошла к своему стеклянному кабинету, проводя пальцами по поверхности стола, оставляя след на тонком слое пыли. Она еще не успела ничего осмыслить, как дверь в студию резко открылась.
На пороге стоял Максим. Он был бледен, его глаза горели лихорадочным блеском праведного гнева и последней надежды. Он выглядел так, будто не спал всю ночь.
— Вера! Слава богу, ты здесь! — его голос с
