Алан проснулся резко и рывком, от ощущения, липкого ощущения смерти, как сухой констатации. Мозг никак не мог уразуметь, почему он еще дышит?! Ему, все казалось, он слышит голоса, едва различимые голоса где-то совсем рядом, а глаза не открывались, как заговоренные, тяжелые, свинцовые веки.
Запах возбужденного тела, почему-то, казалось, именно - женский и запах смерти в недвижимом мертвом утре. "Убойное сочетание драйва!" - а потом снова движение, едва уловимое движение и легкое шуршание ткани. Он был уверен, что последовал поцелуй, но никак не мог этого объяснить. Никаких звуков или причмокивании, глубокий, недолгий, вынужденный, как вдох. А глаза никак не открывались, даже через силу, налитые свинцом, будто склеили их.
Как спасение было снова движение, и последовал сквозняк,
