Не буди во мне Зверя

Глава 15

Агата

Утро началось не с лучей солнца, а с осознания того, насколько сильно болит каждая мышца моего тела. Вставать было пыткой: ноги казались ватными, а внизу живота ныло отголоском тех качелей, на которых Марсель катал меня всю ночь. Он не давал мне покоя почти до рассвета, то он был нежен, то срывался в такую первобытную грубость, что я терялась, где заканчивается боль и начинается чистый, ослепляющий экстаз.

Но, вопреки логике, настроение было каким-то прозрачно-легким. Во мне не было прежней ярости. Я поймала себя на мысли, что эти резкие перепады — его издевательская нежность, сменяющаяся жесткими требованиями, — стали для меня чем-то вроде наркотика. Это было острее. Это было по-настоящему.

Спустившись к завтраку в легком шелковом халате, я увидела Марселя за столом. Он даже не поднял головы от экрана ноутбука, но я кожей почувствовала, как он впился в меня взглядом.

— Доброе утро, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.

— Доброе? — он усмехнулся, не отрываясь от клавиш. — Кажется, вчера тебе понравилось.

Я замерла у чашки кофе, чувствуя, как щеки предательски потеплели. Вчерашние стоны еще эхом отдавались в ушах.— А тебе нет? — решилась я на ответ.

Марсель наконец закрыл ноутбук и уставился на меня в упор. Его глаза, лишенные вчерашнего хищного блеска, сейчас были опасно спокойными.— Мне-то как раз очень. У меня нет привычки врать самому себе, Агата. Вопрос лишь в том, призналась ли ты себе в том, что тебе нравится именно это.

— Да, мне нравится секс, — я пожала плечами, делая глоток кофе.

— Не секс, Агата, — отрезал он, в голосе проскочило рычание. — А секс со мной.

Я почувствовала, как внутри зашевелилось знакомое озорство. Сегодня мне не хотелось надевать доспехи. Хотелось просто наслаждаться этим странным, опасным моментом.— Ну, мне же сравнить не с чем, — я посмотрела на него с вызовом. — Ты же у меня первый. Вдруг мне просто нравится секс в принципе?

В столовой повисла тишина. Марсель медленно отложил телефон, его прищур стал совсем узким, почти волчьим.— Ты меня провоцируешь?

— Нет, — улыбнулась я, чувствуя себя невероятно бесстрашной. — Дразню.

Я показала ему язык, сама испугавшись собственной дерзости. Казалось, он сейчас взорвется, но вместо этого он лишь на мгновение замер, переваривая мою смену тактики.

— Я рад, что ты в хорошем настроении, — коротко бросил он, поднимаясь из-за стола. — Но твою провокацию я запомню.

Он направился к выходу, и я невольно проводила его взглядом, любуясь его уверенной, немного тяжелой походкой. Оказавшись рядом со мной, он внезапно остановился. Он наклонился — так низко, что я почувствовала аромат его кожи — и впился в мои губы долгим, требовательным поцелуем.

Я ответила без всякой гордости, без борьбы. В этом поцелуе не было нужды — было лишь признание: он был прав, а я наконец-то перестала лгать себе.

— Вот так-то лучше, — выдохнул он, отстраняясь и едва заметно улыбаясь уголками губ.

Он ушел, а я осталась стоять у стола, чувствуя, как внутри меня еще пульсирует его присутствие.

Университет казался непривычно ярким после вчерашних откровений. Я шла по коридору с такой легкой улыбкой, что Оля, заметив меня издалека, тут же прищурилась, сложив руки на груди.

— Подруга, ты прям светишься! — выпалила она, едва мы подошли друг к другу. — Выкладывай. Муж спать всю ночь не давал?

Я не стала делать вид, что не понимаю о чем речь. Напротив, я потянулась, чувствуя приятную ноющую тяжесть в мышцах, и довольно прикрыла глаза.

— Именно так, — улыбнулась я, глядя на её ошарашенное лицо. — Все болит, вообще ноги еле переставляю.

Оля присмотрелась ко мне внимательнее, смерила взглядом с головы до ног и хмыкнула:

— Ты же не похожа на человека, который страдает! Больше смахиваешь на кошку, которая дорвалась до сметаны.

— Так я и не страдаю, Оль, — призналась я, сама удивляясь своим словам. — Я наслаждаюсь.

Оля подмигнула, приобняв меня за плечи:— Ого, какие перемены! Так что, ваши отношения наконец налаживаются? Любовь, романтика, прогулки под луной?

Я задумчиво прикусила губу, вспоминая вчерашние наручники и то, как Марсель смотрел на меня утром.— Вроде да. Но пока не понятно. Вместо нормального общения — только секс. Зато какой секс, Оль… мне кажется, я только вчера по-настоящему поняла, зачем люди вообще это делают.

Оля расхохоталась, хлопнув меня по плечу:— Ну так мужик же! Среди них таких хватает. Мой бывший тоже сначала только в койку затащить хотел, а потом глядишь — и кофе в постель стал носить, и даже разговаривать научился. Главное, что не скучно, да?

— Не скучно — это мягко сказано, — рассмеялась я в ответ.

Остаток дня пролетел как в тумане. Я даже не заметила, как лекции закончились. Что удивительно, Слава сегодня не крутился рядом. Он даже в сторону нашего столика не посмотрел, словно внезапно испарился или испугался чего-то невидимого. Я вспомнила предупреждение Марселя — холодный тон, обещание неприятностей, если кто-то посмеет перейти черту — и мне стало капельку стыдно за то, что я до сих пор по привычке оглядываюсь. В конце концов, сегодня мне было совершенно некогда думать о ком-то другом. В моей голове был только Марсель, его руки и этот странный, пугающий, но безумно притягательный ритм.

День тянулся невыносимо медленно. Все мои мысли были заняты Марселем — я ловила себя на том, что жду вечера с каким-то липким, почти болезненным нетерпением. Хотелось снова почувствовать его властную руку, его грубость, его запах. Но когда я вошла в дом, тишина встретила меня холодной тишиной.

Пусто. Час, два, три… Каждый скрип половицы заставлял меня вздрагивать. Я пила чай, стоя у окна, и повторяла себе как мантру: «Мы чужие, Агата. Он тебе ничего не должен. Это бизнес». Но внутри, прямо под ребрами, нарастало тревожное, колючее чувство.

Он заявился почти в полночь. Запах алкоголя ударил в нос еще от дверей, а шаги были чуть тяжелее обычного.

— Ты где был? — мой голос прозвучал суше, чем я хотела.

Марсель остановился посреди гостиной, глядя на меня расфокусированным, холодным взглядом.— Ой, вот не надо строить из себя ревнивую жену, — отмахнулся он, направляясь к бару.

И тут мой взгляд зацепился за его рукав. Там, на уровне груди, еле заметным пятном алел отпечаток губной помады. Сердце пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой, но уже не от желания, а от тошнотворной, жгучей обиды. Две ночи он терзал меня ломал, подчинял, а теперь пришел после кого-то другого?!

— А знаешь что? — мои пальцы сжались в кулаки. — Ты прав. Иди к черту.

Я не стала ждать ответа. Вскочила и почти вылетела из гостиной, хлопнув дверью так, что задрожали стены. Запершись в комнате, я рухнула на кровать, и меня накрыло. Истерика подкатывала к горлу, вырываясь рваными всхлипами.

— Да что за бред?! — закричала я в подушку, ненавидя себя за эти слезы.

Мне плевать на него. Плевать! Это же просто секс, просто физика. Мы здесь ради сделки, ради игр моего отца… Так почему мне сейчас хочется разнести этот дом в щепки? Почему этот дурацкий красный след на его рукаве кажется мне личным оскорблением?

Я заставила себя глубоко вздохнуть, утирая злые слезы. Хватит. Я здесь ради дела. Я — стратег, или кто? Истерики в топку. Пока он там пьяный и довольный, мне нужно собраться. Я должна использовать его слабость, его состояние, хоть что-то. Если он думает, что может просто приходить ночью после других женщин, то он глубоко ошибается. Война началась, Марсель. И теперь я буду играть по своим правилам.