Не буди во мне Зверя

Глава 6

Агата

Весь день прошел в липком ожидании, а когда телефон завибрировал на столе, я мгновенно схватила телефон. Отец. Сердце неприятно кольнуло. Я знала, почему он звонит именно сейчас, после обеда с Марселем.

Я ответила на звонок, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Да, отец.

— Ты виделась с ним? — голос отца звучал холодно и требовательно, никакой прелюдии, сразу к сути. — Он тебе сказал о нашем разговоре?

— Мы не разговаривали, — честно ответила я. — Марсель ушел утром и еще не возвращался.

Отец коротко ругнулся.

— Послушай меня внимательно. Мне нужно, чтобы в его залах появилась наша линейка БАДов. Это не просьба, это необходимость для нашего квартального отчета. Твой муж упрямится, ведет себя как идеалист, хотя сам по уши в бизнесе. Мне нужно, чтобы ты обработала его.

Я замерла, сжимая телефон так, что побелели костяшки.

— Обработала? — переспросила я, едва веря в услышанное. — Отец, ты понимаешь, что мы едва женаты? У нас даже нормального диалога не было, одни угрозы и холод. Как ты представляешь, я подойду к нему и заставлю его подписать договор, который он уже, очевидно, отверг? Он же считает меня просто… мебелью в этом доме. Он не будет слушать.

— Тогда стань для него кем-то большим, чем мебель! — рявкнул отец. — Ты там для чего? Чтобы через месяц подать на развод и вернуться домой? Ты должна влезть в его дела, втереться в доверие, использовать любые методы. Если он не пустит мой товар в свои залы — ты провалишь свою основную задачу. Мне не нужны оправдания, мне нужны результаты. Ты должна убедить его, иначе этот брак теряет всякий смысл.

— А если я сделаю только хуже? Если он разозлится и выставит меня за дверь? Тебе важно, чтобы сделка состоялась, или чтобы я сохранила хоть какое-то подобие влияния в этом доме? — голос дрожал, но я старалась не показывать паники.

— Меня волнует прибыль, — отрезал отец. — Ты женщина, Агата, используй свою голову... и не только ее. Найди к нему подход. Он мужчина, у него есть слабости. Узнай их и надави. Если не справишься с этой задачей — я пойму, что в подготовке к проекту была допущена ошибка, и мне придется пересмотреть твое будущее. Это понятно?

В трубке послышались гудки.

Я медленно опустила телефон на кровать. В груди разливалась жгучая, почти физическая боль. Он не понимал — или не хотел понимать — с каким человеком я живу. Марсель не тот, на кого можно успешно надавить, используя женские хитрости. Он не тот, кто поддается манипуляциям, особенно таким топорным.

Я подошла к окну. Вдалеке показался черный внедорожник — машина Марселя медленно въезжала на территорию поместья.

«Найти подход…» — прошептала я сама себе, глядя на то, как он выходит из машины. Как я могу что-то найти, если единственное, что он мне предложил — это дистанция и презрение? Отец требовал невозможного, бросая меня под поезд, который уже мчался на всех парах.

Я глубоко вдохнула, поправила прическу и почувствовала, как внутри, вместо страха, начинает пульсировать холодная решимость. Раз уж отец поставил условие, мне придется это сделать. Но не так, как он хочет. Мне придется найти способ победить, не сломавшись под гнетом ни одного, ни другого.

Когда Марсель вошел в гостиную, вечер уже давно вступил в свои права. Он выглядел уставшим, но от него исходила та самая тяжелая, давящая уверенность, которая заставила меня невольно напрячься. Я стояла у окна, чувствуя, как пульсирует в висках отложенная на потом истерика. Нужно было начинать.

— Марсель, — я развернулась, стараясь, чтобы движения выглядели естественными, а не заученными. — Нам нужно поговорить.

Он остановился, небрежно бросив ключи на стол. Его взгляд блуждал по комнате, игнорируя меня так демонстративно, что это было больнее, чем прямой крик.

— О чем? — бросил он, лениво расстегивая манжеты рубашки.

— Живя под одной крышей, мы будем сталкиваться постоянно, — я сделала шаг вперед, стараясь сохранять дистанцию. — Раз уж мы связаны сделкой, я хотела бы… хотя бы узнать человека, с которым делю дом. Мы почти чужие, хотя формально муж и жена. Я хочу узнать тебя получше.

Марсель остановился и медленно повернулся ко мне. В его глазах не было ни капли доверия — только насмешка. Он окинул меня таким взглядом, словно раздевал, что заставило кожу гореть.

— Узнать меня получше? — он усмехнулся, и эта улыбка была хищной, абсолютно непредсказуемой. — Знаешь, Агата, у меня своеобразные методы знакомства. Я предпочитаю узнавать девушек через постель, — закончил он, медленно сокращая дистанцию. Его голос стал вкрадчивым, низким, обволакивающим, совсем не похожим на утреннее рычание. Он подошел так близко, что я почувствовала аромат его парфюма — тяжелый древесный запах, от которого кружилась голова. — Там все маски слетают куда быстрее, чем за разговорами на кухне. Там я узнаю о человеке всё: от того, как он дышит, до того, насколько он умеет подчиняться.

Меня бросило в жар. Сердце ударилось о ребра так сильно, что, казалось, оно сейчас выскочит наружу. Я потерялась, слова, которые я так тщательно репетировала перед зеркалом, вылетели из головы, оставив лишь звенящую пустоту. Я не ожидала такой прямой, обезоруживающей наглости.

Я видела, как он ждет моей реакции — смущения, вспыхнувших щек, оправданий или возмущения. Он хотел меня прогнуть, проверить, насколько хватит моего самообладания.

Я прикрыла глаза на секунду, глубоко вдохнула, до боли вонзив ногти в ладони, и заставила себя посмотреть прямо на него. К черту все инструкции отца. К черту планы. Сейчас важен был только этот момент.

— Хорошо, — мой голос прозвучал тише, чем я хотела, но в нем не было дрожи. Я сделала шаг навстречу, сокращая оставшиеся между нами сантиметры, и позволила себе чуть приподнять подбородок. — Ты муж. Ты имеешь на это право, если таков твой способ знакомиться.

Я видела, как его глаза потемнели от удивления. Он явно рассчитывал на любую реакцию, кроме принятия. Моя сговорчивость, смешанная с едва уловимым вызовом, заставила его замереть.

— Ты уверена, что готова к таким методам, тихая жена? — в его голосе проскользнула опасность, но в этот раз она была иного рода. Он протянул руку и кончиками пальцев коснулся моей челюсти, заставляя меня смотреть только на него. — Вчера ночью ты была совсем другого мнения.

— Вчера ты был пьян и вел себя как варвар, — отрезала я, не отводя взгляда, хотя внутри меня все тряслось от ужаса. — А сейчас… если это цена, которую я должна заплатить, чтобы ты перестал смотреть на меня как на мебель — я готова. Так ты собираешься узнавать меня или предпочтешь дальше играть в молчанку?

Я бросила ему вызов, сама не веря в собственную наглость. Марсель молчал, глядя на меня так, будто впервые увидел что-то, что не смог просчитать с первого взгляда. Его пальцы на моем лице сжались чуть крепче, и я поняла, что сейчас я перешла черту, за которой начинается настоящая, опасная игра.

Марсель издал короткий, сухой смешок, пропитанный неприкрытым сарказмом. Он не отпускал мой подбородок, но его пальцы стали жесткими.

— Так вот чего ты хочешь? Чтоб тебя поимели? Так бы и сказала, — он подался вперед, его губы оказались совсем рядом с моим ухом. — Небось, папенька к тебе никого не подпускал, вот и измаялась в девках, ведь так? Решила, что раз ты теперь моя, то можно пуститься во все тяжкие?

Я вспыхнула, чувствуя, как кровь прилила к лицу, окрашивая щеки не от стыда, а от яростного гнева. Но тут же, как холодный душ, в памяти всплыли слова отца: «Он мужчина, у него есть слабости. Найди подход». Я глубоко вдохнула, подавляя желание дать ему пощечину.

— А что плохого в любопытстве? — я посмотрела на него с вызовом, в упор. — Да, мне интересно, чем все так восхищаются. В чем секрет того самого зверя, о котором все шепчутся?

Марсель сузил глаза, его лицо стало непроницаемым, как застывший бетон.— И при первой же возможности ты готова прыгнуть под первого попавшегося мужика, лишь бы утолить голод и... любопытство? — его голос стал опасным, низким рокотом.

Я усмехнулась, не отводя взгляда.— Напомню, ты — мой муж. Разве я должна прыгать под кого-то другого?

— Я — посторонний мужик, которого ты узнала только вчера, — отрезал он, отстраняясь и картинно разводя руками. — Не льсти себе, Агата. Мы — два незнакомца, связанных подписью в реестре. И если ты думаешь, что я куплюсь на этот дешевый фарс с любопытством, то ты ошибаешься.

Я почувствовала, как внутри взрывается последняя искра спокойствия. Этот человек был непробиваем.

— Да ну тебя к черту, — психанула я, чувствуя, как начинают дрожать от злости руки. — Уговаривать еще тебя! Кто из нас после этого целка — я или ты?

Я резко развернулась к нему спиной, не дожидаясь ответа, и зашагала прочь, чувствуя на затылке его тяжелый, прожигающий взгляд. Вся моя стратегия с нахождением подхода летела в пропасть, и от этого становилось только хуже. Этот диалог был самым унизительным и самым живым, что между нами вообще происходило.