Агата
Я открыла глаза от того, что Марсель сдернул с меня одеяло. Он уже был одет для тренировки, бодрый и собранный, словно и не было этой тяжелой, почти изматывающей ночи. Четыре часа сна для него — привычная норма, а я чувствовала себя так, будто меня переехал каток.
— Вставай, Агата. Организм должен быть в тонусе, — его голос звучал требовательно, но без той ядовитой надменности, что была раньше.
Пробежка далась тяжело, ноги гудели, но Марсель не подгонял меня грубо, лишь изредка поглядывал — внимательно, почти заботливо. После завтрака, в машине по дороге в университет, он напомнил об ужине. Его слова о встрече с отцом прозвучали не как приказ, а как напоминание о том, что он готов прикрыть мне спину.
Я сидела, глядя в окно, и ловила себя на мысли, что за этот месяц многое изменил
