Марсель
Когда дверь отворилась, я почувствовал физически, как Агата словно сжалась, становясь меньше и беззащитнее. Её ладонь в моей руке моментально стала ледяной. Внутри меня вскипела глухая, контролируемая ярость. Моя женщина, которая еще час назад дрожала от моих прикосновений, сейчас была готова испариться от одного присутствия этого человека. Я тут же притянул её к себе, властно обняв за талию, и прижал к своему боку.
Отец Агаты, Виктор, стоял на пороге с той самой фальшивой улыбкой, от которой у меня сводило скулы. Рядом с ним появилась её мать.
— Агата, доченька, наконец-то, — проговорила мать, пытаясь изобразить радушие, но её глаза цепко оглядывали нас с ног до головы.
Виктор шагнул вперед и, якобы по-отечески, притянул Агату к себе для объятия. Я видел, как она напряглась, к
