Десять миллиардов на её улыбку

Глава 6 — «Защита бренда»

Утро началось с того, что настольный звонок в мастерской звучал словно предупреждение: не всё, что блестит, действительно золото. К намеченному списку дел добавился новый пункт: «разобраться с подделками», и он загорелся в блокноте жирным, как предупреждение в инструкции к соковыжималке.

Мария, как человек, у которого всегда есть нос на запах проблем, вбежала внутрь с пакетом, из которого выглядывала коробочка весьма подозрительного вида.

— Смотри-ка! — произнесла она, ставя пакет на стол. — Кто-то делает твою коллекцию… но дешевле.

Настя взяла коробочку, её пальцы узнали контуры: форма подвески была почти одинаковой, но огранка камня — как подделка улыбки: видимая, но пустая внутри.

— Они идут быстро, — сказала Настя тихо. — Кто-то подменяет детали и продаёт на рынках.

— О, это здорово, — засмеялась Мария. — Лучше бы они украли идеи, чем продавали — это было бы более интеллектуально. А так — это просто хамство в красивой упаковке.

Настя вынула подделку и сравнила с оригиналом. Сначала это была разница в шлифовке, затем — в сплаве металла. Мастерское чутьё подсказывало: это сделано не на глаз, а по заказу. Кто-то покупает дешёвую копию и продаёт под видом авторской вещи — это старый трюк. Но в этот раз он был подлый: подделка была настолько качественной, что могла обмануть не только неопытного покупателя, но и любопытного коллекционера в сумерках.

— Нам нужно собрать доказательства, — сказала Настя. — Контроль качества, фотографии, свидетели. И связаться с теми, кто может блокировать продажу.

— Значит, зовём героя шоу: Дмитрий Орлов? — с лёгкой насмешкой спросила Мария. — У нас вообще есть план «Д» помимо «плакать в подушку»?

Настя улыбнулась, но юмор был натянутый. Она понимала, что дело серьёзное: репутация копится годами и теряется в один день при неправильном уровне блеска.

В тот же день на мастерскую внезапно набежали клиенты, которые жаловались: «Купили у незнакомцев на улице, и теперь камень тускнеет». Люди приходили с обиженными лицами, как будто у них отобрали память о празднике. Настя, как всегда, работала с клиентами, но мысли её уже были как малярная лента: они покрывали план и не позволяли уйти с поверхности.

— Я позвоню ему, — сказала она Марии. — Мне нужно, чтобы кто-то с рычагами помог закрыть лавочку с этими подделками.

Дмитрий пришёл через два часа, как будто город был его театром, а мгновение встречи — репетицией для очередного драматического элемента. Он не сразу начал действовать громко; сначала — спокойствие, которое в его исполнении звучало грозно.

— Пора действовать решительно, — сказал он, глядя на образцы. — Кто-то готов платить за дешёвку, но мы не будем позволять им портить рынок.

Он достал телефон и сделал несколько звонков. Через полчаса в мастерской появились люди в деловых костюмах и с невозмутимыми лицами — те, кто умеет закрывать точки продаж и устраивать «операции по защите бренда», как это называли в компаниях. Их алгоритмы были гладкие: проверить источник, найти поставщика, информировать рынок.

— Мы можем послать уведомления о подделке, закрыть точки сбыта и подать иск, — сказал один из людей. — Но для этого нужны доказательства: даты, места, поставщики.

Настя перебрала имена, места, показала чеки, фотографии. В комнате появился рабочий лад — тот самый, в котором закон и ремесло становятся партнёрами. Это было похоже на то, как камень и оправка находят друг друга: одна вещь без другой некрасиво лежит в руках.

— Иногда люди покупают чужую репутацию, потому что им лень работать над своей, — произнёс Дмитрий, и его фраза упала как тяжёлый молоток: эффектно и по делу.

В мастерской начался ритм: звонки, встречи, походы на рынки. Настя впервые наблюдала работу «за кулисами»: мужчины и женщины в костюмах снимали торговлю подделками словно детективы в сериале, только без камеры и с большим количеством документов. Настя чувствовала себя наполовину детективом, наполовину ювелиром — это был новый навык, который ей предстояло освоить.

Мария, не теряя романтики, употребляла метафоры: «Это как если бы кто-то пытался сделать копию твоего почерка и продавал письма любви на углу улицы».

— Мы найдём их, — пообещал Дмитрий. — И когда найдём — они ответят по закону.

Настя понимала, что это звучит хорошо, но реальность часто добавляла не одну, а несколько волнистых линий на карту планов. Люди, которые торгуют подделками, быстры и бестактны; им важно продать и уйти. Но у них тоже есть хозяева — и эта цепочка интересовала Настю больше всего: кто стоит за фасадом дешёвого дела?

Ночью графики мониторинга показали первые результаты: несколько страниц в инете продавали похожие изделия, адреса указывали на мелких продавцов, магазины на рынке. Дмитрий передал данные юристам, и через сутки несколько точек продаж получили уведомления. В городе раздалось тихое шипение: «Кто-то начал убирать сорняки». Но настоящий удар — это не публикации, а письмо, пришедшее на электронную почту мастерской. В теме было одно слово: «Предупреждение».

В письме, подписанном неким «А.», говорилось: «Мы знаем, что вы заметили. Остановитесь, и будет лучше для всех». Под ним — логотип торговой площадки, который был похож на знак, что кто-то решил играть по своим правилам.

Настя возмутилась и тут же выдала одну из тех фраз, которые и попадают в заголовки:

— Угрозы — это старая песня без мелодии. Лучше бы они учили мастеров работать, чем учить нас бояться.

Дмитрий посмотрел на неё и кивнул; в его взгляде мелькнуло решение, за которым не следовало слово «пугаться».

— Мы не отойдем, — сказал он. — Закроем точки и найдем организаторов. Но осторожно: иногда, убирая одну точку, мы открываем другие.

Настя задумалась. Она знала: борьба с подделками — это как борьба с сорняками в саду: одно выдернешь — два вылезут. Нужно знать источник. И этот источник часто прикрыт легальными фасадами.

— Что, если это кто-то из тех, кто хочет нас подставить? — спросила она, потому что мысли о предательстве росли как туман над рекой.

— Тогда мы должны быть быстрее, — ответил Дмитрий, — и не дать им шанс.

На следующий день их команда нашла склад — не блещущий, с запахом дешёвой упаковки и робкими гарантами. Среди коробок были и те, что имели логотип, похожий на их, но с маленькой ошибкой в букве — как будто подделка сама по себе стеснялась неправды. Склад был закрыт, но на месте никого не было — только отпечаток обуви, ведущий в сторону грузовой двери.

— Кто-то явно торопился, — заметил один из сотрудников с хладнокровием человека, который видел уже не одну погоню за тенью.

Они оставили пометки, запросили камеры наблюдения, собрали образцы. Но когда уже собирались уходить, Настя заметила в углу коробку с пакетами — и в одном из пакетов — бирку с именем поставщика, знакомым адресом. Это был тот самый адрес, который появлялся в документах компании-поставщика, с которой недавно заключил сделку один из филиалов их поставщиков. Это значило, что ветка шла глубже, чем казалось.

— Это не просто уличная торговля, — сказала Настя тихо. — Кто-то хочет, чтобы эта ситуация выглядела как незамысловатая подделка. Но это организованно.

— А кто выигрывает от подделок у тебя? — спросил Дмитрий. — Кто теряет? Кто имеет интерес?

Настя задумалась. Её ремесло давало ответы: конкуренты, которые не могут работать, подставляют; люди, которые хотят разочаровать рынок, — заказывают. Но мысль о том, что кто-то внутри их круга мог быть заинтересованным — напоминала о старой истине: «Не все враги сами выглядят как враги».

— Мы найдем их, — сказал он. — И тогда все услышат наше слово.

Она улыбнулась. В этой улыбке было и облегчение, и вызов, и немного усталое чувство любви к ремеслу, которое требовало защиты не только руками, но и голосом. Она знала, что война только начинается — и в этой войне не хватало только одного: ответа на вопрос, кто стоит за подписью, которую раньше никто не мог объяснить.

В тот же вечер, когда команда уже собиралась праздновать маленькую победу, на пороге мастерской появился курьер с большим пакетом. Внутри лежало нечто удивительное: копия одной из её ранних работ — но с изменённой биркой и подписью, которую она узнала лучше всего. Подпись была от человека, которого она считала давно выбывшим из игры.