Десять миллиардов на её улыбку

Глава 7 — «Шёпот о беременности»

Утро в мастерской началось не с музыки шлифовального станка, а с громкого «дзинь» — уведомлений, которые падают на телефон так быстро, будто кто-то нажал кнопку «разбудить весь город». Настя ещё не успела допить чай, как экран стал напоминать ей, что Интернет — это не только место для вдохновения, но и эпидемия слухов.

— Что-то не так? — спросила Мария, заглядывая через плечо. — Тебе опять присылают предложения «сделай колечко — получишь миллион»?

Настя усмехнулась и пролистала ленту. Первое фото — она с бала, второе — тот самый поцелуй в щёку, третье — комментарии. Но под ними — новый заголовок, который ударил сильнее, чем удар молотка по наковальне: «Говорят, у мисс Морозовой — ребёнок». В тексте — домыслы, «источники в близком окружении», смайлики и перечни «возможных причин для радости».

— Сердце общества снова решило устроить замену сценария, — пробормотала Настя. — Сегодня это беременность, завтра — развод и новая яхта.

Мария хмыкнула: — Я бы на твоём месте продавала билеты. Хотя кто купит билеты на спектакль «Я просто делаю украшения»?

Смех — отличный антисептик. Но слухи не пропитывались юмором. Вслед за заметкой пошёл поток звонков от клиентов, шепотов от соседей и пара писем с «советами от златых рук», а также одна хлёсткая заметка от леди Тихоновой: «Кому-то повезло — и не только с кольцами».

Настя почувствовала, как тепло утра вдруг стало плотнее, как пароход в тумане. Ситуация требовала реакций: либо она будет тихо закрывать крышку мастерской и ждать, пока лента пробьёт её мем, либо — действовать. Она выбрала второе. Дело ремесла — это не только камни, но и умение распределять скандалы по полочкам.

— Надо это остановить, — сказала она Марии. — Подделки — одно, но слухи про ребёнка… Это может навредить бизнесу и людям, которые работают со мной. Люди боятся брать что-то «под подозрением».

— Я позвоню Дмитрию, — предложила Мария. — Он хорошо умеет деликатно мочить слухи.

Звонок был коротким: «Я знаю. Встретимся в саду через час. Принеси документы и спокойствие». Его голос звучал ровно, как строчка, где знаки препинания стоят строго по правилам. Это успокоило Настю меньше, чем она ожидала, но хотя бы она знала, что противник имеет имя и лицо.

Сад вечером выглядел как декорация к романтичному фильму: аккуратные аллеи, фонари, которые будто бы подбрасывали тёплый свет специально для разговора. Но сегодня сад был не местом прогулок — он былполем битвы за репутацию. Дмитрий встретил её у ворот, и в его взгляде не было ни тени гламура, только работа.

— Они напечатали фото теста, — сказал он прямо. — Кто-то выложил фейковое изображение, где вроде бы видно две полоски. Твоя фотография и фото теста в одном посте — и люди делают выводы.

Настя посмотрела на него и не сразу улыбнулась. — Кто-то настолько свободен от стыда, что продаёт чужие мечты по подписке, — сказала она. — Интересно, сколько стоит одна ложь в нашей валюте?

— Мы проверим, — ответил он. — Но и тебе нужно сделать шаг: пройти обследование, получить официальное заключение — одну бумагу, которая закроет рот любой таблоидной полосе.

Настя вздохнула. Идея была красноречива и одновременно смешна: «пройти обследование, чтобы доказать, что ты не беременна» — как будто нужна справка от жизни, подтверждающая былое или небыло. Но это была реальность: правда иногда требует печати врача.

— Хорошо, — сказала она. — Но это нельзя делать в панике. Я не хочу, чтобы публика видела меня в халате и с градусником. Пусть это будет официально и аккуратно.

Дмитрий кивнул и, не теряя контроля, убрал телефон в карман. Он достал из кармана визитку, на которой аккуратно были распечатаны контакты частной клиники, где к сердцу пациентов относились как к вазе с хрупкой ценностью. Через два часа они были там: белые стены, тихие шаги медицинского персонала и запах антисептика, который звучал почти по-джентльменски.

Пока врачи занимались анализами, Настя сидела в коридоре и думала о том, как быстро общество переводит личное в публичное. Рядом сидела женщина в чёлке, которая, похоже, ждала результатов для того, чтобы выйти замуж не по любви, а по «обстоятельствам». Она шептала по телефону: «Если у неё действительно ребёнок, всё понятно…»

Настя сделала глубокий вдох и, не выдержав, произнесла громко и с улыбкой, которая была больше мужеством, чем кокетством:

— Люди так любят давать советы о чужих жизнях — возможно, им стоит сначала поучиться управлять своей. Это, знаете ли, тоже полезный навык.

Фраза подействовала как маленькая палочка: женщина в чёлке замолчала, а кто-то за стеной захмыкнул. В комнате появилось ощущение, что правда иногда может говорить громче, чем камера.

Через пару часов результаты были готовы. Врач, вежливый и скучный в лучших традициях своей профессии, принёс конверт. Он не произнёс громких слов; ему было проще позволить бумаге сделать всю работу.

— Тест отрицательный, — сказал врач, — это значит, что на данный момент нет признаков беременности. Рекомендую повторить анализ через пару недель для уверенности. Но официально — всё чисто.

Настя выдохнула. Чувство было странным: облегчение и разочарование одновременно. С одной стороны — она не хотела, чтобы слухи влияли на людей; с другой — в глубине души мысли о материнстве были сложными и личными, и их нельзя было просто доверить газетной заметке.

— Что будем делать с фейком? — спросила она, когда они выходили на улицу, где вечер медленно сгущался.

— Мы опубликуем официальное заявление клиники и твоё официальное письмо, — ответил Дмитрий. — А потом мы найдём источник. Нельзя оставлять такие вещи без наказания.

Настя кивнула, но что-то внутри неё тянуло к более личному жесту.

— Мне не нужна пресс-конференция, — сказала она тихо. — Мне нужна правда для людей, с которыми я работаю. Я хочу, чтобы мои клиенты знали: моя работа — честная, и нам не нужно промывать слухи, чтобы продавать вещи.

— Тогда так и поступим, — согласился он. — Но будь готова: когда появился один фейк, за ним часто следует другой. Это игра с правилами мошенников: один шаг влево — и они уже выложили твою фотографию в другом ракурсе.

Её мысли снова вернулись к интернету. Кто-то нажал «поделиться» и потерял человеческое лицо. В одно мгновение её личная жизнь стала общественной, и это требовало не только официальных бумаг, но и нервов стальных.

В ту же ночь, когда они отправили официальное заявление, Настя получила ещё одно сообщение — не из прессы, а от неизвестного аккаунта: «Мы просто предупредили. Следующая новость будет интереснее». Сердце сжалось: предупреждение пахло угрозой, а угрозы, как правило, не делают скидок на ремесло.

Она посмотрела на Дмитрия, и в его глазах было уже не столько желание защитить, сколько понимание: бороться с подельниками слухов — значит бороться с механизмом, которому нужны не только юридические бумаги, но и стратегические шаги.

— В таких играх, — сказал он, — важно не только отбивать удары, но и знать, откуда бьёт молоток.

Настя провела пальцем по пустому столу и тихо ответила: — Тогда давайте найдем этого молотка и покажем, что ломать можно не только мелкие вещи, но и планы тех, кто считает себя невидимым.

Она не знала, что в этот момент где-то в другом конце города кто-то смотрел на снимок её теста и улыбался так, будто держал ключ от новой серии. И кто-то уже готовил следующий ход: фото, которое, если поверить надписям, не оставит шансов на спокойный завтрашний день.

На утро в мастерскую пришла посылка без обратного адреса. Внутри — конверт и одно фото: тест-полоска с двумя явными полосками и подписью мелким почерком: «Интересно, как вам теперь объяснять это клиентам?».