Глава Двадцатая
Раннее утреннее небо выгнулось дугой в идеальный купол благородной синевы. Он был отмечен только ломаной линией розовых фламинго, скользящих над верхушками деревьев, их длинные шеи были вытянуты в полете. Какой мирный и мечтательный контраст с бурной ночью накануне.
Хани тащила повозку медленно, но это было лучше, чем идти пешком, и я никогда не смогла бы найти дорогу в Карфаген в темноте.
Я сидел рядом с Севаром, в то время как двухколесная повозка неуклюже двигалась по извилистой дороге вверх по пологому склону. Три девочки все еще спали на заднем сиденье.
Севар держал в руке два кожаных повода, по одному от каждого из рогов Хани.
“Так вот как ты его ведешь?" Спросила я.
"Эти штуки?" Он поднял поводья. “Не знаю, зачем мне понадобилось привязывать их к его рогам. На
