Хякухей зарычал, чувствуя, как сила давит на него. Это было частью силы, которую он дал ей в самом начале. Эта сила предназначалась не для того, чтобы быть использованной против него, а для того, чтобы держать их вместе и ее в безопасности. Ревность снова вспыхнула в его венах, зная, что аметистовый хранитель все еще был глубоко внутри нее и нуждался в очищении.
«Киоко», - Он произнес ее имя низким, хищным голосом, его тон был опасно полон предупреждения. «Я единственный мужчина, который принадлежит тебе!»
Он потянулся, чтобы вернуть ее, сердито коснувшись губами ее губ, его поцелуй был наказанием за власть и доминирование, выговор в страсти за то, что лишил его ее, когда она знала, что он не сможет этого вынести. Вдыхая ее крик, он чувствовал, как сила Шинбэ покидает ее и врезается в н
