Марко лежал на кухонном столе. Белая скатерть, которую Констанция нашла в буфете, уже пропиталась кровью — тёмной, упрямой, отказывающейся останавливаться. Рафаэль держал его руку, прижимая пальцы к виску, считая пульс вслух. Врач — худой мужчина с седой бородкой, которого я не узнала — работал над раной в боку, не поднимая головы.
— Пуля прошла сквозь, — сказал он сквозь зубы. — Повезло. Но он потерял много крови. Если не перевяжем артерию за пять минут — забудьте.
Я стояла у двери. Руки дрожали. Я хотела подойти к брату, но ноги не слушались. Они приросли к полу, как будто корнями.
— Алесса, — голос Доменико донёсся из гостиной. Хриплый. Чужой. — Иди сюда.
Я не пошла.
— Алесса.
Я обернулась.
Он стоял в дверях, прислонившись к косяку. Его рубашка была расстёгнута, перевязь на груди
