Библиотека пахла коньяком и смертью.
Тело убрали за час до рассвета — тихие люди в чёрном, которых Алесса не знала и не хотела знать. Они ушли через чёрный ход, не задав вопросов, не оставив следов, как будто Констанция Вителло никогда не сидела в этом кресле, не держала бокал, не улыбалась сквозь слёзы о том, что любила тайно всю жизнь. Но пятно на паркете осталось. Тёмное, упрямое, впитавшееся в древесину настолько глубоко, что никакая химия не смогла бы его вывести. Алесса смотрела на него, стоя у камина, в котором не горел огонь. Она думала о том, что смерть — это не мгновение. Это пятно. Это запах, который не выветривается. Это имя, которое ты произносишь шёпотом, потому что громкий голос разрушит всё, что ещё держится.
Доменико сидел в том самом кресле.
Он сидел там, где умирала е
