Бесконечная игра

7

— Мы просто будем есть? — Ноэль забирается в кабинку следом за мной и садится на скрипучий виниловый диванчик напротив.

Кивнув, я открываю довольно объемное меню, принесенное нам официанткой, и принимаюсь водить пальцем по ламинированной бумаге.

— Что ты хочешь? Я хочу гамбургер и картошку фри. А еще курочку и наггетсы. Ой, может лучше крылышки под кисло-сладким соусом? На десерт я хочу вот это ванильное мороженое. Что будем пить?

Глаза Ноэля округляются. Я уже говорила, как легко читаются эмоции на его лице.

— Боже, Маккензи, ты собираешься все это съесть?

Я бросаю на него обиженный взгляд.

— А что?

Он пожимает плечами и берет в руки свое меню.

— Это явно слишком много для тебя.

Я прищуриваю глаза.

— Что ты имеешь в виду?

От меня не ускользает его легкая неуверенность с ответом. Парень явно такого не ожидал.

— Тебя не устраивает, что я много ем? Это не много. Я хочу есть.

— Хорошо-хорошо, — сдается он. — Как скажешь. Но я думал, мы все же покатаемся на аттракционах.

— Определенно нет, — заключаю я, отложив меню. — Хочешь, чтобы меня стошнило?

— Нет, — слишком быстро отвечает он, сделав такое лицо, от которого меня так и подталкивает рассмеяться. Но тогда меня точно раскусят.

Моя главная задача: оставаться до конца серьезной и невозмутимой.

— Еще я хочу яблоки в сахаре. Или пиццу, — говоря это, я смотрю в сторону, но краем глаза замечаю вытянутое лицо Ноэля.

Он пытается что-то спросить, но не делает этого. А еще он явно всматривается в мое лицо, чтобы найти там признаки сарказма.

Он их не найдет.

Услышав вздох, я никак на это не реагирую, так как к нам подходит официантка, и я делаю самый большой заказ, который когда-либо делала. У меня неприятно сжимается желудок, когда я понимаю, что мне придется все это съесть. Я сама начала это, так что уже поздно идти на попятную.

Когда официантка уходит, Ноэль прочищает горло и ставит локти на стол, сложив ладони домиком и закрыв ими часть своего лица.

— Чем еще ты занимаешься, помимо того, как злишься, покоряешь роллердром и пожираешь нереальное количество еды.

Мне бы стоило разозлиться. Ну или хотя бы должно возникнуть неприятное чувство. Наверное. Но он спросил это таким веселым и непринужденным тоном, что даже я не могу заставить себя обидеться.

Что ж, это отчасти правда, так что даже если бы я обиделась, смысла бы в этом не было.

— Больше ничем.

Мой ответ настолько честный, что удивляет меня саму.

Но люди всегда принимают правду за ложь, а ложь за правду.

— Конечно, — Ноэль недоверчиво скользит по мне взглядом и, положив руки на стол, слегка наклоняется вперед. — О чем ты хочешь поговорить?

Я фыркаю, откинувшись на спинку дивана. Вокруг нас гул голосов, доносящийся до тихого кафе, который находится в сердце торгового центра. Этот гул приглушен мелодичной музыкой, ненавязчиво звучащей из колонок над нами. Атмосфера очень уютная, и я чувствую себя, как ни странно, именно так, несмотря на всю ситуацию и игру, которую затеяла. Думаю, мне просто настолько скучно, что я готова пойти даже на подобное и при этом чувствовать себя вполне уютно.

— Это не свидание, я буду платить за себя сама, так что тебе необязательно быть джентльменом.

— Слишком наигранно? — уточняет Ноэль, поджав губы.

Я едва не улыбаюсь, но сдерживаюсь и киваю.

— Точно.

Вздохнув, он тоже откидывается на спинку.

— Ладно. Почему ты не любишь хоккей?

Вполне ожидаемый вопрос.

— Он у меня вот здесь, — я указываю на свое горло.

Ноэль понимающе кивает.

— Ответ принят. Так ты расскажешь мне то, что я увидел?

— А что ты увидел?

Он возводит зрачки к потолку и это выглядит настолько комично, что у меня увы не сдерживается смешок. Это естественно привлекает внимание Ноэля.

— Когда я пытаюсь шутить, ты не смеешься, но от обыденных вещей хихикаешь, как школьница. Что с тобой не так?

Я прикусываю нижнюю губу.

— Может это ты ведешь себя, как клоун?

Ноэль дергает вверх одним плечом.

— Меня это не задевает, я слышал это уже много раз.

— Значит, заметила не я одна.

Он издает спокойное «хм», полностью проигнорировав мою колкость.

— Сколько тебе лет?

Я с силой ставлю один локоть на стол и с щелчком опускаю щеку на ладонь.

— Ну не будь ты хамом.

Ноэль широко улыбается.

— Ты же сказала, это не свидание и мне можно не быть джентльменом. И почему это я хам? Что в этом такого?

Он прав. И впрямь, что такого?

— Девятнадцать. А тебе? Пятнадцать? Ой, ты же в западной лиге, и я сомневаюсь, что ты хоккейный вундеркинд наподобие Макдевида, так что… эм семнадцать?

Ноэль складывает руки на груди, насмешливо глядя на меня.

— Твои попытки меня поддеть такие нелепые, Маккензи. Я уже понял, что ты бука, не переигрывай.

— Бука? — переспрашиваю я, сморщившись. — Что это за слово? Ты любишь читать детские книжки?

— Я люблю Питера Пена, — неожиданно выдает он.

У меня не находятся слов в ответ, поэтому я просто качаю головой.

— Проехали. Когда уже принесут еду? — нетерпеливо постукивая по ножке стола, я смотрю по сторонам, откровенно избегая прямого контакта с Ноэлем.

Он в свою очередь это замечает. По сравнению со мной, парень довольно уверенный. Эта самая уверенность исходит от него волнами, вырывается из его гравитационного поля и передается другим. У таких людей обычно много друзей.

Официантка приходит с полным подносом и осторожно расставляет перед нами еду: картошку фри, крылышки под кисло-сладких соусом, наггетсы, салат с оливками, два гамбургера, кола.

Ноэль принимается за свой гамбургер, и я понимаю, что все остальное принадлежит мне. Если я до конца хочу сыграть свою роль, то мне придется все это съесть.

Боже.

Я не представляю, как это осуществить. Это действительно много. Мой желудок просто не вместит такое количество еды, да и вряд ли он вообще выдержит, если я даже все это в него все же вмещу.

Ноэль игриво указывает на еду.

— Ну, вперед, ты так долго ждала.

Дерзко ухмыльнувшись, я принимаюсь за еду.

Мы болтаем о какой-то незначительной ерунде, пока едим. Много спорим и обмениваемся саркастичными репликами, и это уже стало определенным правилом. После гамбургера я уже в принципе ничего не хочу, но пихаю в себя картошку фри и салат. Господи, меня еще ждут крылышки.

В какой-то момент я задаюсь вопросом, зачем я вообще это делаю, почему бы прямым текстом не сказать все, что я думаю? Но это ведь так просто, а мне скучно. К тому же он спорил на меня, это определенно. Если хочет выиграть, пусть терпит.

Прочувствовав внутри себя мотивацию, я хватаю руками картошку фри и засовываю ее себе в рот. Затем тянусь к крылышкам, провожу жирными пальцами по соусу и облизываю эти самые пальцы.

Глаза Ноэля заметно округляются.

Я громко швыркаю, когда пью колу. Улыбаюсь с набитым ртом, демонстрирую пережеванную картошку.

Все же Ноэлю нужно отдать должное, он терпелив, но смущение на его лице очевидно.

— Поосторожнее, — через натянутую улыбку говорит он. — Я у тебя не отберу.

Рассмеявшись, я стукаю рукой по столу и тянусь за очередной порцией.

— Да ладно тебе.

Мой громкий смех привлекает внимание остальных посетителей кафе. И то, как я ем, тоже. На нас посматривают, кто-то откровенно смеется, но я продолжаю исполнять свою роль. Ноэль заметно сник. Его темные брови сошлись над переносицей, но он все равно старается улыбаться и болтать о чем-то непринужденном.

А я хороша.

Откинувшись на спинку дивана, я кладу руки на живот и громко выдыхаю.

— Ох…

Ноэль смотрит на стол, затем снова на меня.

— Давай, я закажу тебе мороженое? Ты же хотела.

От одной только мысли о мороженном меня начинает тошнить. Хотя меня и без того уже тошнит.

— Да не стоит, — отмахиваюсь я.

— Уверена?

Кивнув, я довольно фамильярно поднимаю руку и подзываю жестом официантку. Для полной картины не хватало свистка.

— Счет.

Не обращая внимания на мой тон, официантка мило улыбается, кивает и исчезает исполнять мою просьбу. Глаза Ноэля следят за мной, хотя я стараюсь на него не смотреть, когда тянусь к зубочисткам и принимаюсь перекатывать одну в зубах.

Господи. Парень, просто встань и уйди.

Он продолжает сидеть на месте.

Официантка возвращается со счетом, и мы принимаемся спорить, кто будет платить. Несмотря на то, что я пытаюсь его разозлить и отвадить раз и навсегда, платить за меня он точно не будет. Нет, ни за что. Деньги — это та часть, которая никогда не должна быть каким бы то ни было орудием. Думать о себе в таком ключе я точно никого не заставлю. Как угодно, он не так. Выйдя из спора победителем, я оплачиваю за свою еду, Ноэль платит за себя.

Выйдя из кафе, я ощущаю, как у меня кружится голова. От количества съеденного сводит живот, к горлу периодически подкатывает тошнота, а в желудке битва за выживание. О, боже, надеюсь, мои мучения того стоят.

Ноэль вроде как снова вернулся к себе прежнему, он шутит, улыбается уже не натянуто и рассказывает какую-то чепуху. Я слушаю в пол уха и думаю, как исправить ситуацию. В руке я сжимаю свою цветную дутую куртку и рюкзак с роликами.

— Давай сюда. — Ноэль пытается забрать у меня рюкзак, но я слишком резко реагирую на это, чем вновь вызываю на его лице удивление. — Я ничего не украду.

— Ага.

Мы идем по второму этажу, медленно приближаясь к большому фонтану. Внезапно мимо нас проносятся небольшая стайка из детей лет пяти-шести. Один из детей задевает меня и из моих рук на пол падает рюкзак, а следом за ним и куртка. Недолго думая, я оборачиваюсь и кричу:

— Вернись и подними, мелкий!

Мальчишка оборачивается и с огромными глазами смотрит на меня. Мне становится его немного жаль, но я продолжаю источать злобу, пронзая его тяжелым взглядом.

Стоящий рядом Ноэль наклоняется и поднимает мои вещи.

— Не стоит так злиться, это всего лишь дети, — говорит он и улыбается парню. — Беги дальше, будь осторожней.

Мальчишка бросает на меня еще один испуганный взгляд и пискнув «извините», исчезает вслед за остальными.

Ситуация препаршивая, на самом деле. Ноэлю неловко, это заметно. Мне тоже, но это вообще не заметно.

Так, уже лучше. Что еще не любят парни в девушках? Если честно я и без этого шоу могла ему не понравиться, но почему не сделать все хуже?

— У тебя есть зажигалка? — спрашиваю я, забирая из его протянутых рук свою куртку и рюкзак.

Брови Ноэля в очередной раз ползут вверх.

— Нет, зачем тебе?

— О. Я забыла, ты же спортсмен, — саркастично выдаю я.

— Ты куришь? — интересуется Ноэль.

— Это проблема?

Он пожимает плечами.

— Нет.

— Курю лет с тринадцати.

Он кивает.

— Ладно. Может, зайдем в магазин и купим?

Черт.

— Куплю по дороге домой, — отвечаю я.

У меня жжет внутри желудка, тяжесть в животе портит мне настроение. Это невыносимо. Думаю, с него достаточно. Может, он меня больше никуда не пригласит. Я на это надеюсь.

— Уже собираешься домой? — Ноэль вынимает из кармана своих черных джинсов телефон и разблокировав экран, смотрит на него пару секунд.

— Да, — киваю я. — Мне пора.

В его глазах не должно появиться разочарование, в них должно быть облегчение. Но что-то я не вижу ни того, ни другого. Ноэль хитро улыбается и кивком головы указывает к выходу.

Мы выходим на холодной воздух, уже облаченные в куртки. Я оглядываюсь вынимаю телефон из кармана и открываю приложение такси.

— Ты ездишь на такси? — интересуется Ноэль.

Я смотрю на него, как на идиота.

— А что?

— Да ничего, просто спросил.

— А ты думал у меня «лексус» с личным водителем?

Он молча и странно прожигает меня взглядом. Холодный октябрьский ветер играет с его густыми темными волосами.

— Я думал, ты окажешься умнее, — неожиданно произносит он.

Я хмурюсь.

— Что ты имеешь в виду?

Ноэль подходит ближе и, протянув руку, поправляет воротник моей куртки.

— Думаешь, я хоть на секунду поверил в твою игру? Но должен признаться, актриса ты хорошая. До встречи, Маккензи.

Я открываю рот и пытаюсь возразить, но он уже отходит от меня. Обернувшись, Ноэль широко улыбается и прежде чем скрыться за крутящейся дверью торгового центра, произносит:

— Этот раунд за мной.