Метаморф

Игорный дом часть 1

Тоньё опрометью кинулся в отель.

Благстер, уже порядком захмелевший, в обществе все тех же женщин, что-то им весело рассказывал и размахивал руками, немного несуразно и наигранно, как это получается обычно у людей нетрезвых.

Тоньё быстро проследовал ему за спину и шепнул на ухо.

Старик мгновенно весь подобрался, беспечное добродушие улетучилось с его сморщенного лица, он быстро поднялся, слегка покачнулся под грузом выпитого и шагнул к выходу.

Скляр был уже снаружи. Он сидел на земле, опершись спиной о большое деревянное колесо, и смотрел прямо перед собой отрешенным потерянным взглядом. Тоньё устало присел рядом с ним.

Старик развел какую-то деятельность в кибитке, так что вся телега раскачивалась.

- Мне очень жаль, - буркнул Тоньё, не столько из сочувствия, сколько от того, что не знал, как правильно себя вести в подобных случаях.

Скляр отрешенно кивнул.

Старик выбрался и стал деловито расталкивать спящих животных.

- Нам пора, - обратился он к ребятам.

Скляр поднял на него удивленные глаза.

- Куда?

- Надо избавиться от тела, - не отвлекаясь, пояснил он.

- Как-так, избавиться?- Не понял Скляр. – Разве мы не должны вызвать исполнителя и отчитаться?

Старик замер с усталым видом.

- Мы много чего должны! Если бы мы все делали по правилам, то ничего бы не имели.

- Будто у нас сейчас что-то есть, - вновь отрешился Скляр, всем видом давая понять, что он никуда не собирается.

- Мне тоже жаль девчонку, - возмутился старик, - но живым нужно думать про живых, а не про мертвецов. Ей уже все равно отчитаемся мы или нет, а мне не все равно. Как мы объясним наше родство с ним, - он кивнул в сторону Тоньё, но Скляр даже не смотрел на него.- Это в отеле никто не задает лишних вопросов, потому что для них это не выгодно, а вот исполнители не так… - При упоминании об исполнителе его голос дрогнул, и он поперхнулся на полуслове. – А когда его отправят домой, станут пристрастно вникать и во все остальное. Тебе то что? Для тебя только тюрьма для малолетних. А меня могут и в убийстве девчонки обвинить. Письменного договора между нами ведь нет, да и быть не может. Выходит, я Делфи до смерти запытал.

- Выходит так! – Твердо посмотрел ему в глаза Скляр.

Старик от такого откровенного взгляда немного смутился, и рассеянно отвернулся, словно в поисках чего-то.

Скляр устало вздохнул и поднялся.

- Ну ладно, чем помочь?

Упоминание о доме, где его поджидает скучающий имперский андроид, напрочь лишило Тоньё дееспособности. Паника сковала его члены, и он не мог пошевелиться. В такие моменты он ненавидел себя. Он словно был связан в собственном теле, разум готов был лететь отсюда, как можно дальше, но тело совершенно его не слушалось.

Те двое быстро приготовили все для передвижения.

-  Фёдор, отправляемся, - окликнул его старик с дрожек.

Тоньё вздрогнул от упоминания его имени, и подвижность вернулась в его члены. Он вдруг ясно осознал, что еще немного, и когда он заснет, все закончится. Он вернется в свой спокойный мир, к маме, к школе, и неожиданно, хулиганы, которые так портили ему его прошлую жизнь, стали для него почти приятелями. Он вдруг на самом деле почувствовал, что скучает по этим людям, которых прежде так ненавидел. Что со мной? Не схожу ли я с ума?

- Ты едешь? – С нотками удивления в голосе добавил Скляр.

- Да, да, конечно, - полез он на дрожки.

Внутрь кибитки не захотел никто. Все предпочитали жаться на узкой для троих доске. Ящеры сонно откликнулись на кнут и медленно поволоклись по сумеречным переулкам.

Они заехали в тупичок, и старик со Скляром выволокли из кибитки мешок с трупом. Они бережно положили его за клумбу с роскошными цветами и незамедлительно отправились дальше. Ничто не нарушало тишины вокруг. В этом глухом районе в такое время все уже спали, на улице не было ни души.

Ехали молча. Каждый думал о своем. Все были напряжены, если не напуганы. Опасность разоблачения пугала всех троих, каждому было что терять.

- Куда теперь? Подальше от Аркалона? – Нарушил молчание Скляр, когда они вырулили на одну из центральных дорог.

Тут уже встречались и пешеходы, и повозки, так что они уже не мозолили глаза.

- Нет. Нам пока нельзя из города, - хмуро покачал головой старик. – Ночью на выездах обязательная проверка. Вычислят неприкасаемого и нами сразу заинтересуются. Не хотелось бы бросать его тут одного.

У Тоньё от перспективы остаться в этом городе совсем одному сердце сжалось.

Но Скляр догадывался, что старик все еще боится упустить свою удачу, продешевить. Ему было ясно, что тот еще не придумал, что он будет делать с Фёдором.

- Я мог бы остаться с ним, - как между делом бросил он, чтобы проверить свою догадку.

Тоньё благодарно посмотрел на друга.

Старик недовольно поморщился, вся его поза выказывала трудно скрываемую досаду.

- Мы бы перекантовались тут несколько дней, а когда все уляжется, то ты вернешься за нами в условленное место. Если нас не поймают, то мы избежим тюрьмы. А тебя одного теперь на выходе не станут задерживать. Но когда обнаружат тело, то тебе уже будет не пройти контроль.

Скляр говорил здравые вещи, а старик злился все больше. Эти мальчишки были единственной его надеждой на безбедное существование, а возможно и на огромное богатство. Ему было совершенно не по душе так рисковать. Что если их кто перехватит? А это вполне возможно.  Как была заинтересована официантка! Если вскроется, что он неприкасаемый, то любой захочет быть к нему поближе, и тогда все, Благстер, плакали твои денежки!

- Нет, - твердо возразил он, - мы выберемся все. Я не стану больше рисковать вашими жизнями. Довольно для меня Делфи.  Я не переживу, если потеряю еще и вас. – Он произнес это с таким чувством, что ему самому слеза навернулась на глаз. Он красноречиво вытерся рукавом. – Сделаем так. На рассвете будем у ворот. Двинемся посветлу, сразу же, как только снимут контроль. У нас должно остаться еще время, до того, как обнаружат тело и передадут на пост. Вот этим окном и воспользуемся.

Спорить смысла не было. Мальчишки скоро перебрались в кибитку, улеглись. Сон все не шел, сказывалось сильное возбуждение от пережитых событий, но говорить в присутствии Благстера не хотелось. Оба молча смотрели в темноту кожаного потолка, каждый думал о своем, но и тот и другой желали одного – заснуть.

Скоро неровное постукивание колес о мостовую и мерное покачивание кибитки сделали свое дело, и мысли Тоньё стали путаться, затуманиваться, и он незаметно для себя погрузился в беспокойный сон.

Разбудили его звуки возбужденных голосов. Скляра в кибитке уже не было. Он выглянул наружу. Было светло. Вокруг опять толпы народа, все шумят. Далеко впереди за рядами всевозможных повозок просматривались выездные ворота в стене. Перед ними большая пробка. Старик и мальчик на дрожках в напряженных позах.

- Что случилось? – Сонно поинтересовался Тоньё.

- Люди недовольны, что ночной караул не прекращает досмотры, от этого все движение застопорилось.  Если проверки не закончатся, то нам уже не выбраться из потока, - хмуро пояснил Скляр.

Тоньё огляделся. Со всех сторон их транспорт подпирали другие повозки, все хотели продвигаться вперед, очевидно, что проверки их напрягают только по причине задержки. По всему было видно, что им уже не повернуть назад, не свернуть в переулок. Так что оставалась одна надежда, что проверку все же прекратят до того, как до них дойдет очередь.

Потянулись напряженные минуты ожидания. Гул в толпе постоянно усиливался. Людям не нравилось такое нарушение принятого порядка. И что послужило тому, никто из окружающих не знал.

Наконец, движение ускорилось.  Караул с ворот сняли. До ворот было уже не далеко, так что Благстер удачно выбрал момент, когда влился в этот поток выезжающих из города.

Старик и Скляр только расслабились и уже праздновали в душе свою победу, как что-то изменилось. По толпе опять прошла волна негодования, и Скляр разглядел новый наряд спешивший к проезду. Движение остановили. Служащих правопорядка заметно прибавилось. Впереди послышались возбужденные голоса, выкрики команд.

Благстер загнанно обернулся. Незаметно выехать из этой очереди было невозможно. Исполнители оказались буквально в нескольких десятках метров от них. Еще можно было попробовать бросить все и уйти пешком. Но кибитка – это все, что у них было. Надо было принимать решение, но Благстер медлил.

Тут сзади загудели другие возбужденные голоса. Скляр взобрался на крышу кибитки и тут же испуганно присел.

- С той стороны тоже исполнители проверяют, - прошипел он.

- Мы опоздали, если им уже сообщили про труп, то нам конец, - запаниковал старик. – Давайте в кибитку, и сидите там тихо, что бы ни произошло. Может быть, нам еще повезет…

Дальнейшее продвижение вперед почти прекратилось. Слышалось, что исполнители сзади приближаются гораздо быстрее. Мальчики сидели и прислушивались. Они слышали, как производили проверку в соседней повозке. Строгие голоса исполнителей и виноватые оправдания хозяина повозки привели ребят в полное замешательство. Они слышали, как строго и сухо простучали мимо них две пары форменной обуви, как по-особенному громко заговорили стражи порядка с Благтером.

- Внеплановая проверка, пройдите идентификацию.

Тоньё представил, с каким внутренним трепетом старик сейчас опускает ладонь на анализатор.

- Нужно уходить, - встрепенулся Скляр и стал расшнуровывать полог с задней сторону кибитки.

Тоньё поспешил ему на помощь. От волнения пальцы мальчиков плохо слушались, и такая простая манипуляция заняла у них необычно много времени.

- С вами проходила регистрацию девчонка по имени Делфия. Где она теперь? – Слышался снаружи незнакомый мужской голос.

Ему вторил голос Благстера, но слабый, худосочный, так что отдельных слов разобрать было невозможно.

- Нам пришло сообщение, что сегодня утром ее тело было обнаружено в одном из переулков города. Вам об этом ничего не известно? – Звучали слова, как выстрелы в тишине.

Было ясно, сбылись их худшие опасения и старику уже не помочь.

Полог наконец поддался. В открывшуюся щель один за другим юркнули оба мальчика. Они выглянули  из-за колеса. Люди в зеленой строгой форме были заняты Благстером, их движения позади повозки не привлекло их внимания.

Тоньё в страхе оказаться одному в этом незнакомом месте крепко ухватил Скляра за руку. Тот в ответ еще крепче сжал его ладонь и нырнул в толпу прохожих зевак, уводя за собою друга. Никто из толпы не обратил внимания на двух оборванцев, снующих у людей меж ног. Они уходили все дальше от ворот, от исполнителей, которые и для них представляли серьезную опасность.

Остановились они только тогда, когда сами заплутали среди бесчисленных коридоров и переулков. Скляр с довольным видом присел под стену какого-то дома, укрылся за зеленью густого куста. Тоньё плюхнулся с ним рядом. Теперь их почти невозможно было увидеть постороннему взгляду. Тут среди этих глухих тупиков редко встретишь оживление. Поблизости никого не было видно, так что можно было немного передохнуть.