Развод. Теперь я - твой кошмар.

Стеклянный замок прошлого

Условие, которое Александр Демидов выставил в ответном контракте, заставило Аделину провести без сна всю ночь. Он отдавал ей тридцать процентов своего медиахолдинга. Добровольно. Без боя. Но взамен требовал её личного присутствия на подписании в его загородном особняке. Без охраны, без масок, без цифровых скремблеров.

— Он загоняет меня в угол, Андрей, — тихо сказала Аделина, глядя на лежащие на столе бумаги. — Он знает, что я не смогу отказаться от такого куша. Это победа для фонда. Но цена этой победы — моё лицо.

— Этель, это ловушка, — Андрей Коваль стоял рядом, нахмурившись. — Демидов — хищник. Если вы пойдете туда одна, без защиты, он сорвет с вас маскировку силой.

Аделина медленно провела пальцами по шелковой маске, лежащей на столе. Внутри неё дрожала звенящая струна. Паника смешивалась с диким, неподконтрольным желанием снова увидеть Александра. Он бросил ей вызов как равной. Он не пошел в полицию, не стал судиться за заблокированные счета в Швейцарии — он просто открыл двери своего дома и пригласил её на финальный раунд.

— Я приму этот вызов, Андрей, — твердо произнесла она, поднимая глаза. — Но я подготовлюсь. Нам нужно подписать этот контракт.

Коваль ушел готовить документы, а Аделина устало откинулась на спинку кресла. На её столе среди деловых бумаг лежал старый, потертый блокнот — единственная вещь, которую она забрала из дома Юлиана. Она открыла его, и на колени выпала пожелтевшая газетная вырезка пятилетней давности: «Молодой гений промышленности Юлиан Хоторн спасает семейный бизнес».

Аделина горько, печально усмехнулась. Юлиан сейчас считал её расчетливой шпионкой, которая воровала его секреты. Если бы он только знал, какой глупой, наивной и без памяти влюбленной дурочкой она была пять лет назад...

В памяти Аделины яркой вспышкой ожил день их первой встречи. Ей было всего девятнадцать. Юлиан приехал в дом её отца, крупного инвестора, просить о спасительном раунде финансирования для «Хоторн Индастриз», которая тогда стояла на грани банкротства. Аделина увидела его в саду — статного, красивого, с горящими глазами. Он казался ей сказочным принцем, благородным рыцарем, который борется за наследие своей семьи. Она влюбилась в него с первого взгляда, с первого случайного полуслова.

Когда отец позвал её в кабинет и сказал: «Аделина, я помогу семье Хоторн. Я вытащу их из долговой ямы. Но у меня есть одно условие, которое я поставил Юлиану — он должен жениться на тебе. Моя дочь заслуживает лучшего мужа, и его активы станут твоим обеспечением».

Боже, как она тогда обрадовалась! Сердце Аделины едва не выпрыгнуло из груди от счастья. Ей казалось, что сама вселенная услышала её тайные молитвы. Она бежала по коридорам особняка, задыхаясь от восторга, веря, что Юлиан тоже посмотрит на неё с любовью, что их брак станет началом прекрасной, чистой истории.

Аделина закрыла глаза, и одинокая слеза скатилась по её щеке. Каким же жестоким было пробуждение. Юлиан возненавидел её в тот же день, когда подписал брачный контракт. Для него этот брак был не спасением, а унизительным клеймом, ценой, которую его заставили заплатить за деньги её отца. Он сразу же воздвиг между ними стену из презрения, превратив её жизнь в домашний ад, изменяя ей и уничтожая её самооценку день за днем. Он растоптал ту чистую девочку, которая молилась за его заводы.

— Ты сам убил мою любовь, Юлиан... — тихо произнесла Аделина в пустоту кабинета. — Ты думал, что я ничтожество. А теперь ты ползаешь на коленях у моих ног, даже не понимая, кто тебя уничтожил.

Она смахнула слезу, и её взгляд снова стал ледяным и решительным. Прошлое мертвой хваткой держало Юлиана, но её будущее теперь зависело от другого мужчины. От Александра Демидова.

Загородный особняк Александра Демидова располагался в живописном уединенном сосновом бору. Вечером в пятницу к массивным кованым воротам подкатил черный «Майбах» Аделины.

Охрана беспрепятственно пропустила машину. Аделина вышла из автомобиля, держа в руках кожаную папку с контрактом. На ней был роскошный белый брючный костюм, но её лицо по-прежнему скрывали темные очки и плотная шелковая маска. Скремблер на её шее был активирован. Она собиралась держать оборону до последнего.

Двери особняка были открыты. Внутри не было ни слуг, ни Марка. Только тихий треск камина в огромной гостиной и мягкий свет свечей.

Александр стоял у камина, держа в руке два бокала с коллекционным вином. Услышав её шаги, он медленно повернулся. Его глаза вспыхнули первобытным, триумфальным огнем Охотника, который наконец-то дождался свою добычу в своей берлоге.

— Добро пожаловать в мой дом, Этель, — тихо сказал он, делая шаг навстречу. — Я знал, что у тебя хватит смелости прийти.

Аделина остановилась в трех шагах от него. Поднесла руку к колье, и её измененный цифровой баритон разбил тишину комнаты:

— Я пришла за акциями холдинга, Александр. Вот контракт. Давайте подпишем документы, и я уеду. Мои условия прежние.

Александр бросил бокалы на столик и сделал еще один стремительный шаг вперед, оказываясь вплотную к ней. Аделина хотела отступить, но уперлась спиной в массивную мраморную колонну. Александр заблокировал её, поставив руки по обе стороны от её головы. Его горячее дыхание коснулось ткани её маски.

— Хватит, Аделина, — его настоящий, глубокий голос прозвучал как бархатный приговор. — Игра окончена.

При звуке своего настоящего имени Аделина вздрогнула так, словно её ударил разряд тока. Очки едва не слетели с её лица.

— Вы... вы ошиблись... — попытался выдать скремблер, но Александр быстрым, властным движением руки сорвал с её шеи колье-микрофон и отбросил его в сторону. Прибор с треском разбился об пол.

В комнате повисла оглушительная тишина.

— Я никогда не ошибаюсь, когда речь идет о женщине, которую я ищу каждую секунду с той самой ночи, — прошептал Александр.

Его пальцы нежно, но властно скользнули за её уши. Одним движением он снял с неё темные очки, а затем аккуратно потянул за завязки шелковой маски. Ткань соскользнула вниз, обнажая её бледное, невероятно красивое лицо с пухлыми, дрожащими губами и огромными, полными страха и вызова глазами.

Александр замер, затаив дыхание. Перед ним стояла она. Его беглая принцесса. Глава миллиардного фонда. Женщина, которая поставила на уши весь город.

— Ну здравствуй, Аделина Крейг... — хищная, бесконечно влюбленная и опасная улыбка коснулась губ миллиардера. — Моя прекрасная Этель. Теперь мы поговорим без масок.