Развод. Теперь я - твой кошмар.

Вспышка в темноте

Александр сидел за дальним столиком VIP-зоны, лениво наблюдая за тем, как элита города топит свои фальшивые проблемы в коллекционном алкоголе. Он ненавидел подобные места, но бизнес требовал его присутствия в этот вечер. Вокруг него всегда вились женщины — ухоженные, хищные, знающие себе цену и готовые на всё ради одного его взгляда. Ему было скучно. Все они были одинаковыми предсказуемыми куклами.

Пока его взгляд случайно не зацепился за фигуру у барной стойки.

Она не вписывалась в этот пафосный интерьер. Простое серое платье, джинсовая куртка, перекинутая через колено, и полное отсутствие пафоса. Но то, как она сидела — с прямой, словно натянутая струна, спиной — и то, с какой отчаянной, горькой гордостью она пила крепкий виски, заставило Александра подобраться. В её глазах читалась глубинная, ломающая душу боль, которая в эту самую секунду переплавлялась в ледяную броню.

Александр встал. Мужской инстинкт хищника, который никогда его не подводил, властно приказал: иди к ней.

— Тогда давай выпьем за твое дыхание, незнакомка, — произнес он, садясь на соседний стул и салютуя ей бокалом.

Аделина медленно повернулась. Алкоголь уже приятно шумел в её голове, притупляя многолетнюю привычку сжиматься и прятать взгляд. Она посмотрела на мужчину рядом. Мужчина-скала. Мужчина-опасность. Юлиан всегда казался ей идеалом, но этот незнакомец излучал совершенно иную, первобытную и абсолютную силу. Ему не нужно было доказывать свой статус холодностью — он просто владел этим миром по праву рождения.

— Вы часто пьете с незнакомками? — Аделина слабо улыбнулась, и этот намек на улыбку показался Александру прекраснее всех отрепетированных ужимок светских львиц.

— Только с теми, кто крадет мое внимание с первой секунды, — Александр смотрел прямо в её глаза, гипнотизируя, лишая воли. — Я Александр. А тебя как зовут, смелая девочка?

— Сегодня у меня нет имени, — тихо ответила она, сделав еще один глоток. — Сегодня я просто... стерла свое прошлое.

Стерла. Легко сказать. Внутри Аделины тут же поднялась горькая волна воспоминаний. Всего два года назад, на годовщину их свадьбы, она попыталась сделать то же самое — привлечь внимание мужа. Юлиан заставил её поехать с ним на деловой благотворительный вечер. Она полдня выбирала платье, сделала прическу. Но на самом рауте Юлиан даже не представил её своим партнерам. Когда один из инвесторов спросил, кто эта очаровательная леди, Юлиан равнодушно бросил: «А, это Аделина. Дочь Крейга. Моя... домашняя обязанность. Она здесь просто за компанию».

Тогда Аделина готова была сквозь землю провалиться от унижения. Она стояла в углу зала, сжимая бокал с водой, пока Юлиан любезничал с Кристиной у всех на виду. Весь вечер она чувствовала себя вещью, которую взяли из жалости.

Но сейчас на неё смотрели иначе. Взгляд Александра обжигал. В нем не было жалости — в нем было голодное, собственническое восхищение.

— Без имени — значит, с чистого листа? Мне это нравится, — Александр накрыл её ладонь своей широкой, горячей ладонью.

Ток высокого напряжения прошел сквозь тело Аделины. Пять лет температурного голода в ледяном браке взорвались изнутри. Ей безумно, до дрожи захотелось тепла. Захотелось узнать, каково это — быть желанной. Не контрактом, не долгом, а женщиной.

Они проговорили больше часа. Аделина смеялась, пила виски, и Александр ловил каждое её слово. Он, который обычно говорил только о котировках и слияниях компаний, сейчас слушал её мысли об искусстве, о свободе, о жизни. Её ум поражал его не меньше, чем внезапно проснувшаяся, манящая чувственность.

Когда Александр мягко притянул её к себе и поцеловал, мир для Аделины окончательно перестал существовать. Это был поцелуй, лишающий воздуха, забирающий душу. В нем было столько страсти, сколько она не видела за всю свою жизнь.

— Поедем ко мне? — хрипло спросил он, отрываясь от её губ. Его глаза потемнели от желания.

Аделина лишь судорожно кивнула. Назад дороги не было.

Президентский люкс отеля «Мариотт» встретил их приглушенным светом и ароматом дорогого парфюма. Александр действовал уверенно, но на удивление бережно. Он медленно снимал с неё эту нелепую джинсовую куртку, затем простое серое платье, словно распаковывал бесценный подарок.

Когда она осталась в одном белье, Александр на секунду замер. Перед ним было совершенство. Нежная, фарфоровая кожа, изящные изгибы, которые она так тщательно прятала под мешковатой одеждой. Но больше всего его поразила её дрожь — это была не дрожь от холода, а трепет бутона, который вот-вот распустится.

— Ты боишься меня? — тихо спросил он, нежно очерчивая пальцами её скулу.

— Нет, — прошептала Аделина, глядя на него с абсолютным доверием. — Я хочу этого. С тобой.

То, что произошло дальше, Александр не забудет никогда. В момент, когда их тела соединились в едином порыве страсти, он почувствовал легкое, непреодолимое препятствие, а затем тихий, сдавленный вздох боли, который Аделина попыталась скрыть, уткнувшись в его плечо.

Мужчина застыл, тяжело дыша. Мир вокруг него словно перевернулся.

Девственница.

Эта взрослая, невероятная, роскошная женщина, которая только что пила виски в баре и рассуждала о свободе, была абсолютно чиста. Век безумного цинизма и доступности стерся перед этим фактом. Александр почувствовал, как внутри него поднимается мощная, звериная волна собственничества. Теперь она принадлежала ему. Вся, до последней капли.

Остаток ночи превратился в безумие. Он дарил ей ласку, заставляя забыть о боли, ведя её за собой в мир, о существовании которого она даже не подозревала. Аделина плакала и смеялась от переполнявших её чувств. Пять лет суррогата и одиночества сгорели в этом пламени.

Рассвет едва коснулся панорамных окон люкса.

Аделина открыла глаза. Голова слегка поднывала от алкоголя, но тело помнило каждую секунду прошедшей ночи. Она повернула голову — Александр спал рядом, закинув мощную руку ей на талию. Даже во сне он контролировал её, удерживая рядом.

Внезапно навалилась реальность. Шок от собственного поступка парализовал её. «Что я наделала? — пронеслось в мыслях. — Я переспала со случайным мужчиной в первую же ночь после развода...». Паника, впитанная за пять лет строгих запретов Юлиана, сковала её по рукам и ногам.

Она не была готова к новым отношениям. Она должна была сначала построить свою новую жизнь, заявить о своей империи, встать на ноги как «Этель», а не стать трофеем очередного властного мужчины.

Дрожащими руками Аделина осторожно приподняла его руку. Александр что-то пробормотал во сне, но не проснулся. Она бесшумно скользнула с кровати. Быстро, стараясь не шуметь, оделась в свое старое платье. Посмотрев на постель, она замерла: на белоснежной простыне алели несколько ярких капель — неопровержимое доказательство её невинности, которую её бывший муж посчитал ненужным мусором.

Аделина сглотнула подступившие слезы, развернулась и тихо выскользнула из номера, закрыв за собой дверь.

Два часа спустя.

Александр резко распахнул глаза, словно от толчка. Рука автоматически потянулась к правой половине кровати, но наткнулась лишь на холодный шелк.

Комната была пуста.

Он резко сел, сбрасывая одеяло. Его взгляд упал на простыни. Внутри мужчины что-то оборвалось, а затем вскипело первобытной, дикой яростью. Она ушла. Сбежала от него, словно от ночного кошмара, оставив здесь свою чистоту.

Александр схватил телефон и набрал номер начальника своей службы безопасности. Его голос звучал как раскаты грома:

— Вставай, Марк. Поднимай всех парней. Час назад из моего люкса в «Мариотте» ушла девушка. Мне нужны все записи с камер отеля, дорожных камер, её имя, её адрес, её родственники. Всё! У тебя три часа. Если вы её не найдете... вы все уволены.

В это же время на другом конце города, в опустевшем пентхаусе, Юлиан Хоторн стоял посреди гостиной. Кристина уже привезла свои вещи и сейчас шумно расставляла свои баночки в ванной. Юлиан должен был радоваться. Свобода! Но его взгляд был прикован к кухонному столу.

Там, где Аделина обычно оставляла ему записки, было пусто. На полу у порога он заметил маленькую, забытую ею заколку для волос. Юлиан поднял её, и в памяти неожиданно всплыл их последний крупный скандал.

«Ты никуда не пойдешь, Аделина! — орал он, когда она попросила разрешения пойти на курсы управления бизнесом. — Твое место дома! Ты вышла за меня из-за денег моего отца, так сиди и не высовывайся!»

Она тогда лишь тихо ответила: «Я вышла за тебя, потому что любила, Юлиан. Мне не нужны твои деньги».

Юлиан сжал заколку в кулаке. Почему внутри него разрасталась эта странная, пугающая пустота?

В этот момент телефон Александра в отеле зазвонил. Марк, начальник безопасности, дышал в трубку с явным страхом:

— Александр Игоревич... У нас проблема. Девушка вышла из отеля, села в машину без номеров, которая ждала её на заднем дворе. По камерам — машина числится за... закрытым международным инвестиционным фондом «Этель Корпорейшн». Её личность засекречена на государственном уровне. Мы не можем узнать её имя. Она... словно призрак.

Александр медленно опустил телефон, а на его губах появилась опасная, хищная усмешка.

— «Этель Корпорейшн»? — тихо произнес он. — Ну что ж, загадочная принцесса. Ты думаешь, что можешь спрятаться от меня за миллиардами своего фонда? Посмотрим. Охота началась.